На самом деле, подозреваю, Ирата просто хочет, чтобы святилище поскорее отстроили заново, и тут начались службы. Она сейчас пытается взломать печать Гхирха и освободить Солнцеликого с Гинной, ей жизненно необходима энергия, а каждый действующий храм — это поток чистой силы. Богиня всего-навсего воспользовалась поводом, но я не против. В этом наши с ней желания полностью совпадают… Значит так, ухаживания мы пропустим — потом всегда наверстать успеем — и перейдем сразу к главному.
Алистер приподнял мое лицо за подбородок вверх, и его невозможно зеленые глаза неожиданно оказались близко-близко, завораживая своим мягким сиянием.
— Так ты согласна стать моей женой, Я-на? — шепнул он прямо мне в губы.
Тяжело отвечать, когда ты находишься в полувздохе от поцелуя, но я все-таки попыталась:
— Ну, поскольку у нас с тобой все с самого начала абсолютно неправильно: венчание перед знакомством, ссоры раньше ухаживаний, почти случайная брачная ночь и только после нее объяснения и признания — то почему бы не быть второй свадьбе? Да, Алистер, я согласна.
— Храм восстановлю в кратчайшие сроки, — горячо заверили меня, а затем поцеловали.
Еще раз…
И еще.
— Но оглашение состоится завтра. В королевском дворце. И не спорь, — Ал едва успел оторваться от меня и дышал тяжело, рвано. — Хочу, чтобы все знали о том, что ты моя. Моя пара, моя истинная, дарованная небесами. Кроме того, мне надоело, что особняк буквально завалили какими-то даже на вид омерзительными десертами и портретами незамужних девиц.
Охрана уже устала отбиваться и отправлять все назад. Надеюсь, после оглашения дамы угомонятся и подыщут себе другую жертву.
Я, не выдержав, хихикнула.
— Тебе вот смешно, а я уже не знаю, что делать, — посетовал Вэйден преувеличенно скорбно, но, не выдержав, тоже рассмеялся. Потом поймал мой взгляд и хрипло предложил:
— Поехали домой?
Я облизнула внезапно пересохшие губы, кивнула, и меня тут же подхватили на руки.
Алистер больше не отпустил меня — ни у дверей храма, ни на теневой тропе, ни у себя в особняке, — так и нес до самой кровати.
А потом был вечер и была ночь, полная клятв, признаний, страсти и наслаждения друг другом.
Полная луна, заглядывающая в окно. Его губы на моих губах. Тяжесть сильного, напряженного, как струна, тела. Переплетенные пальцы рук. Общее биение сердец. Стоны, слившиеся в один. И два голоса, звучащих отрывистым эхом:
— Люблю…
— Навсегда…
Весь мир исчез — остались только мы вдвоем.
