Они на секунду зависли в центре комнаты, а потом начали бешено крутиться, бросаясь из стороны в сторону и растерянно замирая на полпути.
И, в довершении ко всему, ни герцогу, ни духам не удалось снять защиту ни с одной из дверей, как они ни старались.
Через полчаса, когда стало ясно, что мы лишь понапрасну тратим драгоценные минуты, я подошла к Вэйдену.
— Алистер, у нас есть медальон Ираты…
— Помню, — глухо откликнулся мужчина, даже не повернув головы. Он неотрывно гипнотизировал очередную не поддающуюся его магии преграду, и дверь его сейчас интересовала гораздо больше, чем я.
— По словам жрицы, энергии в нидэари осталось на один-два раза, а дверей здесь ровно восемь. Ты можешь сказать, какую из них нужно открывать в первую очередь? Нет? И я. Наши помощники, судя по всему, тоже. Несколько ошибок — и все. Силу артефакта зря потратим, а до виконтессы не доберемся.
Повисла пауза. А потом…
Честно скажу, никогда не думала, что сама, добровольно предложу подобное. Но разве не за этим меня вообще в Стакку пригласили и в напарники взяли? Поэтому я выдохнула и произнесла, стараясь, чтобы голос мой звучал спокойно, буднично так:
— Давай объединим нашу магию? Как тогда, в деревне.
Если у нас получится, сможем точно определить, где именно находится Алемина, и откроем проход с помощью нидэари.
Вот теперь дверь была забыта. Алистер обернулся, резко, стремительно, и буквально впился взглядом в мое лицо.
— Ты готова?
— Нет, — ответила абсолютно честно. Я, и правда, не жаждала повторения. Слишком пугало вот такое эмоциональное «слияние» с Вэйденом.
— Но другого варианта у нас все равно нет.
— Другого варианта нет, — повторил герцог, не сводя с меня глаз. — Что ж, давай попробуем.
Помедлив, вложила пальцы в протянутую руку, и Алистер мягко, но настойчиво привлек меня к себе. Я выставила вперед ладонь, чтобы сохранить между нами хоть какое-то расстояние и задержать это стремительное падение в чужие объятия, но сделала только хуже. Ладонь буквально впечаталась в грудь мужчины, как раз напротив сердца — словно приклеилась, и я почувствовала мощные, неровные удары его сердца.
Хотела отдернуть руку, но герцог не позволил — сжал ее, останавливая, а потом вторую мою ладонь рядом пристроил и чуть приподнял брови, ожидая ответных действий.
А я… Я абсолютно не представляла, как поступить. О чем совершенно честно и сообщила.
— Я не знаю, что нужно делать."
"— Не поверишь, я тоже, — признался Вэйден и улыбнулся так открыто, что у меня остро защемило в груди.
