Тут я сделала многозначительную паузу, изображая смущение, дождалась ответной понимающей улыбки и распорядилась до утра меня не беспокоить.
Когда горничная ушла, снова взялась за книгу, но строчки расплывались перед глазами, сосредоточиться никак не удавалось.
Постепенно гостиница засыпала — слабели голоса, шаги, посторонние шумы и звуки. Наконец все стихло.
Я выждала еще немного, переоделась, накинула плащ с капюшоном, приоткрыла дверь и, оглядевшись по сторонам, выскользнула наружу — в пустой коридор.
До лестницы, ведущей к черному ходу, нужно было пройти совсем немного.
Я преодолела половину этого расстояния, почти не дыша, стараясь ступать как можно тише, когда за поворотом раздались шаги — быстрые и, вместе с тем, осторожные, скользящие, почти крадущиеся. Кто-то шел мне навстречу. Если бы я не держалась настороже, не ловила каждый шорох, могла бы и не услышать его, настолько мягко, плавно он двигался. Профессионально.
И я запаниковала.
Это не Алистер — его я бы узнала, не прислуга и уж точно не постояльцы.
Так умели ходить мои коллеги-розыскники, подчиненные Вэйдена из тайной канцелярии или «крысы» из воровской гильдии. В любом случае, с этим типом лучше один на один не встречаться, тем более, ночью в пустом коридоре. А вот полюбопытствовать, куда он направляется и с какой целью, очень даже стоит.
Торопливо осмотрелась: ни темной ниши, ни величественной статуи в полный рост, ни кресла с высокой спинкой. Даже кадки с каким-нибудь местным фикусом, пусть самым что ни на есть завалящимся, чахленьким, и той нет.
Прямой, как палка коридор, без единого изгиба, паркетный пол, гладкие стены с приглушенно мерцающими светильниками, и по обеим сторонам от меня — плотно закрытые двери.
Хотя нет, одна, справа, наискосок, как ни странно, немного приоткрыта.
Незнакомец приближался. Еще мгновение — и он вывернет из-за угла. Возвращаться в номер не имело смысла, все равно не успею. И я решилась. Метнулась в сторону, потянула на себя изящную резную ручку и юркнула в чужие покои.
Если меня встретят сейчас удивленные хозяева, извинюсь и скажу, что заблудилась. А что? Все бывает. Вдруг у меня географический кретинизм?
К счастью, опасения оказались напрасными — в непроницаемо темной комнате царили тишина и покой. Кто бы здесь ни жил, он давно и крепко спал, так что никому ничего объяснять не пришлось.
Я замерла, жадно вслушиваясь в шаги за стеной.
