В том числе и между ними…
Иллюзорный дракон, ярко вспыхнув, рассыпался радужными искрами. Толпа восторженно загудела, Раянна прерывисто вздохнула, и герцог поморщился. Не от того, что увидел — от собственных мыслей.
Представлять Яну своей любовницей почему-то не хотелось. К тому же он был твердо уверен: девушка, при всей своей раскованности, порой ставящей его в тупик, категорически откажется от подобной «чести».
А еще... Смешно, но он боялся ее потерять.
Желающие жениться на девушке с даром интуита обязательно найдутся.
Тот же Герберт. Почему нет? Не говоря уже обо всех этих ушлых розыскниках, что крутятся возле его Яны, хватают ее за руки, возят с собой в седле, заигрывают с ней. И все они, в отличие от Вэйдена, совершенно свободны — хоть сейчас под венец. Гхирх побери, да он сам, как последний идиот, сказал ей об этом.
Нет, жену надо найти. Непременно.
Алистер не собирался отдавать ее Гилгику. Ему с самого начала эта идея не нравилась, но тогда он злился досадовал и не стал спорить.
Многие простолюдинки, да и аристократки, сами, добровольно уходили в обитель.
Храмовая карьера давала большие преимущества и была единственным способом для женщины оказаться у власти. Так что, если «жена» захочет, он поможет ей выбрать любую обитель и устроиться там. Если же нет — купит ей дом где-нибудь в провинции и дождется окончания срока.
Но это в крайнем случае.
Сначала он попробует договориться с Иратой — богиня уж точно сможет их развести.
Да, так он и поступит. Сегодня же ночью пойдет в храм.
К чему откладывать?
***"
"На обратном пути к гостинице герцог, в основном, молчал и вообще держался сдержанно и отстраненно.
Думал о чем-то своем — судя по всему, не очень приятном, хмурился, отвечал нехотя, отрывисто, и смотрел куда угодно, только не на меня.
Нет, разумеется, я понимала, что у нас не романтическое свидание. Мы не настоящие новобрачные, а всего лишь партнеры по заданию, не развлекаться сюда приехали и по улицам «гуляем» только в надежде случайно увидеть Алемину или отыскать ее след.
Так что Алистер вроде бы вел себя правильно, пристально изучая прохожих. Но почему-то было обидно. Неужели нельзя хотя бы сделать вид, что я ему интересна, и, пусть изредка, поворачиваться ко мне?
Вэйден же, даже отвечая на вопросы, глядел куда-то в сторону. И вообще, старался не прикасаться. А когда ему пришлось подать мне руку, чтобы помочь спуститься по лестнице, на нижней ее ступени тут же отдернул ладонь, как будто обжегся. А затем и вовсе убрал ее за спину.
