Материал, покрой слишком необычны для нашего мира. Не беспокойтесь, —Герберт вскинул руку. — Кроме меня и Нилы ваше платье никто не видел, а она умеет молчать и не задавать лишних вопросов. Все мои люди этому научены. В этот дом разные люди наведываются… И нелюди тоже.
Да, судя по «любознательной» лапе, нелюди здесь частые гости. И еще, теперь я знаю, как зовут ту строгую служанку.
В шкафу снова застучали, на этот раз совсем тихо, просительно.
— Я сказал, нет, — рявкнул Лоттер в ту сторону, и уже мне: — А вот то, что вы рассказали про дар богов, для меня новость.
— И… чем эта «новость» мне грозит?
— Смотря на что вы рассчитываете, — хмыкнул хозяин кабинета. — Боги редко балуют смертных вниманием, и их подарки почти всегда оказываются с подвохом.
Этого мне только и не хватало для полного счастья.
— А…
Продолжить я не успела. Прямо между нами в воздухе вдруг открылось узкое вертикальное окно, почти щель, и на стол спланировал конверт.
— Извините, — буркнул мужчина.
Развернул бумагу, и я невольно вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что там написано.
Нет, я не любитель чужих писем, но интересно же, сумею ли хоть что-то разобрать?
«… не нашли… безопасники… стараемся»… — выхватил мой взгляд несколько разрозненных слов, но тут Лоттер закончил читать, нахмурился, протянул раскрытую ладонь, и на бумаге, поверх уже написанного, начали появляться новые строки.
Как увлекательно они здесь живут. Возмущенные шкафы, любознательные лапы, летающие письма.
Герберт дописал, сложил письмо, отправил его обратно, и окно с хлопком закрылось.
— На чем мы остановились?
— На моих вопросах и ваших ответах, — немного преувеличила я. Объяснений я так и не услышала, но очень надеялась, что хозяин скоро исправит эту досадную оплошность. — Вы поможете мне вернуться домой? Знаете, как это сделать? Что значит, дар богов? И вообще, почему я ничему не удивляюсь, в конце концов? Ни тому, что в другой мир попала, ни тому, что говорить на чужом языке умею…
— И читать… — подсказал Лоттер
— И читать — согласилась, смутившись.
Значит все-таки заметил, как я косилась в его письмо. — Нет, удивляюсь, конечно, но… как-то вяло.
— Вместе с лекарством вам давали успокоительное. По моему приказу.
— Боялись истерик? — не сдержала я иронии.
— Не без этого. Но вы молодец, хорошо держитесь. Надеюсь, и дальше так же будет.
Я похолодела.
— Хотите сказать, мне есть, чего опасаться?
— Поводы для опасений всегда найдутся, — философски пожал он плечами. — Но я сейчас не об этом.
