и шел… Бережно и вместе с тем очень уверенно, по-собственнически прижимая меня к себе, не отрывая от меня пристального взгляда. А я смотрела на него — глаза в глаза.
Сзади раздавались какие-то голоса. Удивленные. Завистливо-восхищенные. Я слышала их, но не улавливала смысла. Каждый вдох пульсацией отдавался в висках, во рту пересохло, а ладонь, которой я упиралась в грудь Вэйдена — как раз напротив его рвано бьющегося сердца, горела так, словно ее сунули в огонь. Но я все равно не убирала руку. Держала... держала… и держала.
Герцог отпустил меня только у самой двери. Чуть отодвинулся, позволяя медленно скользнуть вниз по его телу. А, когда я оказалась на ногах, снова привлек к себе и хрипло потребовал:
— Обними меня.
Я послушно обвила руками его шею. Голова немного кружилась, было странно и легко, как после нескольких бокалов терпкого, хмельного вина.
Алистер мягко коснулся моего лица, очерчивая его овал, задел большим пальцем уголок рта, нижнюю губу, помедлил, а затем приподнял подбородок вверх и осторожно потянул на себя.
Его глаза казались сейчас совсем черными и бездонными, как южное небо безлунной летней ночью. И я падала в это небо, парила в нем и задыхалась, вбирая всей грудью ставший вдруг слишком разреженным воздух.
А глаза приближались, заслоняя собой весь мир — герцог наклонялся ниже и ниже… И в этот миг вокруг нас кольцом взметнулось сиреневое портальное пламя.
«Дверь» отворилась, пропуская нас в Стакку…
В глазах потемнело, далеким эхом вспыхнул и тут же погас мелодичный, очень довольный смешок, но ни удивиться, ни испугаться я не успела.
Миг — и мы уже стоим на огромной, отшлифованной до зеркального блеска каменной плите.
— Не задерживайтесь, проходите быстрее, — окликнул нас объявившийся неподалеку пожилой седоусый стражник.
— Эк их артефактом Иратиным-то приложило, — хохотнул второй, помоложе. — До сих пор друг от друга отцепиться не могут.
Седоусый недовольно покосился на весельчака и снова обратился к нам:
— Грузовой портал там, — он указал вправо.
— Ваш багаж скоро доставят, не забудьте забрать. А то некоторые так и уходят... гм... впечатленные, а потом предъявляют претензии. Предупреждаю сразу: в наши обязанности не входит сторожить чужие вещи.
Алистер прерывисто вдохнул и нехотя разжал объятия. Затем окинул стражей порядка хмурым взглядом, подхватил меня под локоть, отвел в сторону — к скамье под большим раскидистым деревом. Коротко попросил:
— Подожди здесь. Мне надо найти того, кто нас встречает.
