Прибавьте их тоже… Милый, помнишь, ты упоминал, что тебе эти блюда просто жизненно необходимы?
Вот тут не забыть еще наивно похлопать ресницами, довершая образ излишне заботливой и очень юной глупышки-жены, которая сама толком не понимает, о чем говорит.
Ответом мне стали яростные сполохи в зеленых глазах. Но ладонь мою Алистер тут же отпустил.
Надо отдать должное Вэйдену, в себя он пришел довольно быстро. Спокойно, как ни в чем не бывало, подтвердил заказ, отказавшись, правда, от устриц и драконьих яиц, а когда Ойза убежала, небрежно, расслабленно так откинулся на спинку кресла.
— Как-то ты подозрительно хорошо разбираешься в афродизиаках. Можно сказать, профессионально, — негромко проронил он, внимательно изучая меня из-под полуопущенных ресниц. — Особенно для юной девушки, выросшей в лесу.
— Угу... И воспитанной медведями, — вполголоса пробормотала я и, не дожидаясь недоуменного вопроса, поинтересовалась уже громче: — Это ты на что сейчас намекаешь?
— Не намекаю, прямо спрашиваю. Откуда информация?
Вот ведь настойчивый какой.
— Читать люблю, — сообщила я уже традиционное.
— Хочешь сказать, что все эти сведения ты в библиотеке своего дедушки нашла? — с подозрением нахмурился Алистер.
— Не хочу.
Еще не хватало бедного отшельника подставлять.
— А вот в гильдейском хранилище каких только рукописей нет. Энциклопедий, справочников. И наставники требуют, чтобы мы все это изучали, запоминали и им потом сдавали. Для розыскника любая мелочь важна, сам знаешь.
— Знаю. Но только и тебе, в таком случае, должно быть известно: плоха та новобрачная, которая не способна поднять.
.. гм... настроение мужу без всех этих подручных средств.
Вэйден усмехнулся и, резко подавшись вперед, поймал мой взгляд.
— Ничего, мы с тобой над этим поработаем… Потренируемся… — понизив голос до хрипловатого шепота, пообещал он. — Розыскник ведь должен разбираться во всем. И уметь...
Нет, ну не гад ли?
— С некоторыми людьми, что работай, что не работай — толку никакого. Безнадежный случай, — сокрушенно поведала я, не отводя глаз от лица Алистера.
Чтобы он не сомневался, какой именно «безнадежный случай» я в данный момент имею в виду.
— Не провоцируй меня, — хищно прищурился мужчина.
— А ты — меня, — не осталась я в долгу.
Что уж скрывать: было страшно… очень страшно вот так, откровенно и прямо, бросать ему вызов. Но если я сейчас промолчу, уступлю, Вэйден так и продолжит воспринимать меня как «девочку Герберта», забавную диковинку — не больше.
