Через сутки во всех зонах России ворам донесут, что какой-то заморыш из райотдела, младший лейтенант, вступив в сговор с преступным сообществом, враждующим с сообществом этого вора, передал киллерам оружие для убийства. Еще через сутки тебя найдут мертвым. И обстановка будет свидетельствовать о том, что покойник не смог договориться с подельниками о разделе похищенного имущества. Похищенное имущество будет лежать рядом с трупом. Пока. Пойдемте, Лариса.
С легким головокружением я поднялась и направилась к двери.
– Хватит меня пугать! – услышала я в спину.
Антон открыл дверь.
– Где пистолет?!
Антон вышел из кабинета.
– Давай поговорим! – раздалось.
Мы вернулись.
– На выгодные предложения нужно реагировать сразу, – заметил сосед. – Итак, ты пишешь рапорт начальнику. В документе ты указываешь обстоятельства, при которых ты утратил оружие. А именно – положил пистолет под кровать и забыл. А наутро пригрезилось, что тебя обезоружила женщина. И только сейчас, взвесив все обстоятельства, ты заставил себя вспомнить.
Пиши! – Антон показал пальцем на лист бумаги.
– Что писать?..
– Кафе «Азимут». Улица Гончарова. За кафе четыре вкопанных в качестве декораций автомобильных покрышки. Во второй слева – твой ствол.
Младший лейтенант заторопился.
– Куда это ты?
– За оружием! С ума сошли?! Мало ли кто может сунуть руку в покрышку!..
– Ты часто суешь?
Мне стало смешно.
– Но если вдруг эта женщина окажется в райотделе и будет вынуждена давать какие-то показания, я придумаю что-нибудь попроще, чем байка про воров в законе.
В сложное слабо верится.
– А что попроще?
– Попроще будет история, рассказанная сегодня вечером в райотделе задержанным с наркотиком утырком. Он проболтается дежурному о том, что является близким другом участкового Зайцева. Очень близким. Настолько близким, что спят они вместе. И потребует у дежурного связаться с любимым, чтобы тот его выручил.
Я не выдержала и расхохоталась. Несчастный младший лейтенант сначала побледнел, потом залился краской.
– Кто поверит?
– То есть, вместо того чтобы ответить мне – мужик, хватит меня пугать, мы поняли друг друга, ты начинаешь думать, как потом доказывать, что не пи… – Антон осекся.
– Что не гей?
– Я понял тебя, мужик.
– Я не мужик. Ты уже должен был понять.
– Я понял, – приглушенно ответил Зайцев, и из обмена последними фразами я не поняла ровным счетом ничего.
Уже на улице я не выдержала:
– Антон, что значит – «я не мужик»? Это странно прозвучало в том кабинете только для меня.
