Надо подумать о том, чтобы предложить Горецкому совместить мою должность с администратором, кладовщиком и менеджером. С суммированием зарплаты, разумеется. От того, что Горецкий доверяет мне больше, чем всем перечисленным, мне не становится легче. Станет, если утроит зарплату. Жадность, она, конечно, никого до добра не доводила. Однако Горецкому совесть тоже надо иметь. У него люди сидят в кабинетах, а Лариса бегай по отстойникам и исполняй не свойственные ее должности функции!
– Ладно, буду я к пяти, буду…
– К четырем, Лора, к четырем, милая! Запиши, хорошая моя! Да, чуть не забыл.
Если Бородин задержит, начинайте без меня. Доверенность у тебя есть.
Если бы не утренняя лень, то на этом месте следовало бы начать разговор о совмещении должностей. Но я лишь вздохнула.
Как и любой держатель среднего бизнеса, Горецкий имел «крышу». Пару раз в месяц приезжали прилично одетые грузины, я выдавала им из кассы некоторые суммы, они спрашивали: «Как дэла, красивый женщина?», я им отвечала: «Дэла карашо», и они уезжали.
Иногда Горецкий был взволнован, что свидетельствовало о наезде со стороны. В такие минуты он был дерганный и психованный, как Машка перед месячными. Я своими глазами видела, как явились в первый раз четверо верзил и минут пять били Горецкого головой о стол. Он отдал им деньги, но потом позвонил, и приехали те самые грузины. Встреча происходила прямо в офисе. Говорили сначала спокойно, потом стали покрикивать, обращаясь друг к другу – «э!», через фразу слышалось: «Давай, до свиданья!», и, в конце концов, диалог трансформировался в драку.
Кто-то крикнул: «Будем разбираться!» – и драка прекратилась. В тот раз у меня разболелась голова, и я попросила Горецкого отпустить на пару дней. На следующий день ко мне примчались Машка с начальницей отдела продаж Веркой и стали рассказывать, мешая друг другу и сбиваясь. В конце концов выяснилось, что Машки там не было, поэтому я попросила ее заткнуться. И дальше Верка поведала интересную историю."
"Явились, значит, сначала те, кто наезжал.
Расселись на стульях в офисе и забросили ноги на столы. Потом приехали грузины. И снова началось: «Давай, до свиданья!» и – «Говори тише, не буди во мне собаку!». И так разговаривали они, пока к офису не причалил «Мерседес». Из-за руля выскочил качок килограммов под сто двадцать весом, а с пассажирского сиденья сошел среднего роста крепкий мужик («Красава – спасу нет!» – Верка). Эти двое вошли в офис. Все менеджеры – ни живы, ни мертвы – сидели на своих местах.
