Черное небо вновь озарилось яркой вспышкой, высветив показавшиеся вдали верхушки небоскребов Санкт-Эринбурга. Поезд стоял на обширном пустыре, неподалеку от кромки залива.
За окном вдруг мелькнула чья-то фигура. Никита не поверил своим глазам: человек был просто огромен, настоящий исполин высотой не менее двух метров, с размахом плеч, превышающих ширину платяного шкафа. Он несся к поезду огромными скачками, и каждый его прыжок сопровождался гулким ударом; пол дрожал. А может, началось землетрясение? Мощную фигуру обтягивало темное бесформенное пальто с мохнатым воротником.
Наголо выбритая голова поблескивала при вспышках молний. На лысом черепе темнела татуировка. В руках гигант держал огромный молот на длинной рукояти.
Великан размахнулся на бегу и метнул молот в стену вагона. Послышался оглушительный удар, поезд снова содрогнулся, а вагон принял более-менее ровное положение. Молот, с легкостью пробив металлическую стенку, застрял в обшивке. Ксения снова громко вскрикнула, Цирцея довольно расхохоталась.
Великан приблизился, ухватил свое грозное орудие за резную рукоятку и, не прилагая особых усилий, выдернул, разодрав железную стену. Затем он вновь всадил молот в образовавшуюся дыру и начал яростно ворочать им, расширяя отверстие. От сильной вибрации стекла в окнах вагона трескались и вываливались наружу.
– Что вам от нас нужно?! – крикнул Никита.
– Ты до сих пор не понял, красавчик? – осведомилась Цирцея. – Мы получили четкие указания на ваш счет!
Вагон вновь содрогнулся. Землетрясение продолжалось.
Цирцея покачнулась и недовольно покосилась на крушащего стену великана.
– Можно было и не ломать вагон, но Орестес настолько велик, что не втиснется в обычную дверь, – как бы между делом заметила она.
Молот Орестеса уже проломил крышу вагона. Дыра расширилась настолько, что еще немного, и он смог бы протиснуться в нее.
– Зачем же вы так долго пудрили нам мозги? – злобно спросил Никита.
– Хотела узнать вас получше, – ответила Цирцея. – Я всегда так поступаю со своими жертвами.
И она звонко расхохоталась. На улице бушевала гроза без дождя. Раскаты грома становились все громче и громче, подземные толчки – сильнее и сильнее.
– Поторопись, Орестес! – крикнула Цирцея. – Скоро сюда набегут проводники! Им может не понравиться, что мы не только остановили поезд, но еще и портим его внешний вид! – Она взглянула на барабан револьвера. – У меня на всех может патронов не хватить!
Орестес злобно зарычал, расширяя молотом отверстие.
