Сейчас у нас есть более насущные проблемы.
Они подошли к узкой тропе, спиралью уходящей вниз, на дно глубокой пещеры. Спустившись по ней, Никита и Гордей оказались на старых проржавевших рельсах, по которым и двинулись дальше.
Вход в заброшенные рудники перекрывали стальные решетки, но они настолько проржавели от времени, что только выглядели неприступными. Никита легко вырвал прутья из прогнивших углублений, они с Гордеем встали на разбитые шпалы и двинулись дальше, в глубь рудника.
Идти по рельсам в полумраке оказалось нелегко, они то и дело спотыкались о прогнившие бревна и какие-то железные обломки.
От керосинового фонаря толку было мало. Он давал лишь тусклый свет, причем светил все хуже и хуже, так что вскоре пришлось остановиться, чтобы добавить в горелку керосин.
Когда Гордей затушил фонарь, чтобы открыть его крышку, Никита думал, что они окажутся в кромешной тьме. Но этого не произошло: на растущих вдоль стен сталактитах стали заметны слабые отблески желтоватого света.
Заправив фонарь, они двинулись дальше.
Через пару десятков метров ржавые рельсы повернули в боковой тоннель. Коридор же продолжался, и в конце они действительно увидели мерцающий свет.
– Ну что? – спросил Гордей. – Поворачиваем назад или идем вперед?
– Конечно вперед! Там хоть светло!
– Будь по-твоему, – пожал плечами Гордей. – В конце концов, мы всегда можем вернуться.
Они двинулись дальше по проходу и очутились в гигантской пещере. Путь, по которому они шли, обрывался у края глубокой пропасти – в такой темноте дно разглядеть было невозможно.
Узкий деревянный мостик вел с одного края на другой. Они приблизились к обрыву и с опаской глянули вниз.
– Глубоко, – вздохнул Никита. – Как считаешь, мост нас выдержит?
– Знать бы еще, сколько ему лет, – сказал Гордей."
"В этот момент совсем рядом они услышали глухой рев, переходящий в злобное бормотание.
– Жду и жду, – гулко бормотал кто-то позади них. – Дождался, наконец. Теперь повеселюсь. Хоть какое-то развлечение.
Стены сотрясали гулкие тяжелые шаги. Из бокового тоннеля, мимо которого они только что прошли, выползло нечто огромное, неуклюжее, переваливающееся при ходьбе с боку на бок.
Когда чудовище приблизилось настолько, что попало в круг света от фонаря, Никита узнал Орестеса Сэнтери.
Великан, больше смахивающий на медведя в своем длинном пальто с мохнатым воротником, топал к ним, покачивая на ходу огромным молотом.
– Гордей! – завопил Никита. – Берегись!
– Вижу, не слепой! – Гордей подтолкнул Никиту к мостику.
