Тут Никита резко присел и сделал ей подсечку. Китаянка рухнула на пол, но тут же, перекатившись, вскочила на ноги.
Гордей отбивался сразу от троих, работая в основном ногами. Он крутился волчком, нанося мощные удары и раскидывая врагов в стороны. Но силы явно были неравны: постепенно китайцы оттесняли его в угол зала. Канто бился с обоими сообщниками Чинь Мэй, легко и изящно отмахиваясь от них, словно от назойливых мух. Когда потасовка переросла в настоящую драку, люди в ресторане закричали от страха. Кое-кто вскочил со своего места и бросился к выходу из «Шелкового пути».
– Что за безобразие?! – возмутилась толстая китайская дама в одной из ниш. – Вызовет кто-нибудь, наконец, полицию?!
Канто впечатал каблук ботинка в грудь бритоголового китайца. Тот перелетел через сиденье и брякнулся на стол толстой дамы. Густой пряный соус брызнул ей на грудь, и толстуха возмущенно завизжала."
"Розоволосая Чинь Мэй взмыла в воздух, и ее нога в маленькой изящной туфельке на огромной шпильке нацелилась в голову Легостаева.
Парень ухватил девушку за ногу и отшвырнул в гущу бандитов, повалив их на пол. Только самый здоровый устоял на ногах. Он выхватил из-за пазухи металлическую звездочку-сюрикен и метнул ее в Гордея.
Канто, оглушивший своего последнего противника мощным ударом, схватил со стола толстухи тарелку и запустил ее наперерез сюрикену. Они столкнулись с громким лязгом у самого лица Гордея.
– Спасибо! – выдохнул тот.
А на Никиту снова обрушилась визжащая китаянка со своими спицами.
Она направила на него целую серию быстрых колющих ударов. Никита отступал, не в силах противостоять ее натиску. Вдруг она замерла и тут же метнула одну из шпилек парню в лицо. Он резко дернулся назад, и острие впилось в стену в одной из лож. Сидевшие там посетители хором завопили и повскакивали с мест. Опрокидывались столики, зазвенело бьющееся стекло. Крича и спотыкаясь о перевернутую мебель, люди бросились врассыпную.
Китаянка прыгнула на Никиту с оставшейся спицей в руке.
Гордей швырнул в нее глиняный кувшинчик с какой-то острой приправой. Девицу окатило соусом, залило ей волосы и лицо.
Ничего не видя, Чинь Мэй споткнулась и растянулась на полу. В это время двери кухни распахнулись, и оттуда выбежало еще несколько человек. Все они были настроены очень решительно. Ими руководил тот самый метрдотель, теперь он воинственно размахивал нунчаками.
Никита, Гордей и Канто замерли в центре зала.
– Нам хана! – тихо произнес Гордей.
