– Есть способ избежать проклятия! Есть способ оставить Иллариона в дураках! Ты облегчишь жизнь многим…
– И что я должен для этого сделать? – спросил Никита.
Летиция склонилась к нему через стол и доверительно прошептала:
– Покончить с собой.
Никита в ужасе отпрянул от старухи:
– Что? Да вы с ума сошли!"
"– Убей себя! – воскликнула она. – И ты спасешься от худшей участи! Твой предок был кошмарен! Вместе с сестрами Ягужинскими он творил страшное зло! Вся местность вокруг Ягужино до сих пор проклята, земля там словно отравленная! Во времена Иллариона в лесах обитали жуткие твари, мертвецы местного погоста ворочались в своих гробах! Большая часть населения тогда вымерла, включая и обитателей помещичьего дома! Ты думаешь, все закончилось после бунта и пожара в усадьбе?! Нет! В Ягужино происходили и другие инциденты, один страшнее другого! А виной всему твой проклятый предок!
Никита смотрел на нее, как на умалишенную.
Она и была похожа на сумасшедшую: глаза горят, волосы выбились из прически.
Настоящая фурия! Благородная леди Летиция вдруг стала ему противна.
– Ты станешь таким же, а возможно, и гораздо хуже его! Ты – зло!
– А вы… психопатка! – не смог сдержаться Никита.
Он выскочил из ее кабинета и бросился прочь.
Легостаев пулей домчался до винтовой лестницы и побежал по ней вверх. В спину ему неслись громкие вопли Летиции.
– Убей себя, мальчишка! – кричала она. – Это единственный выход!
Глава двадцать третья
Налет на редакцию
Особый отдел Департамента безопасности редко при влекали к расследованию уголовных дел.
Вернее, к расследованию обычных уголовных дел. Если Панкрата Легостаева, Эмму Воробьеву и их коллег вызывали на место преступления, значит, происходило нечто такое, что не укладывалось в голове рядовых следователей.
Это дело относилось как раз к таким.
Поздним вечером Панкрату позвонил молодой следователь, которого вызвали в старый многоквартирный дом, где произошло убийство. Панкрат хорошо его знал – Андрей Чехлыстов, жених его двоюродной сестры Марины.
– Что-то здесь странное случилось, – вполголоса сообщил Андрей. – Дикость какая-то… Совсем как тогда, во время пожара в «Геликоне». В общем, по вашей части.
Панкрат хорошо помнил то дело, оно до сих пор не было расследовано до конца. Пациентка, сбежавшая из клиники, могла создавать огонь простым усилием воли и натворила в городе немало бед. Если Андрей вдруг упомянул о тех событиях, значит, действительно случилось что-то из ряда вон.
