– Кой черт вас дернул уничтожить «Кошачий глаз»?! Этим вы лишь привлекли к нам ненужное внимание, профессор!
– Это не месть, – невозмутимо изрек Штерн. – Я уничтожал нелюдей. Некоторых мне удалось убрать с дороги, но, к сожалению, не всех. Оборотни не прекратят охоту на нас с Ингой. Пока жива Иоланда, нам покоя не будет!
– Оборотни такие вкусные, – вдруг подала голос Инга. – Куда вкуснее метаморфов. Не забуду вкуса крови их вожака. Настоящий эксклюзивный коктейль!
Она мечтательно закатила глаза. Эдуард Кривоносов содрогнулся.
Дочь Штерна пугала его. Долгие годы в заморозке сказались на ее рассудке. Тридцатилетняя Инга выглядела девочкой-подростком, но при этом была сумасшедшей, законченной психопаткой, ни во что не ставящей человеческие жизни. Она убивала просто потому, что это доставляло ей удовольствие. Однако сам Штерн не осознавал этого – или не хотел осознавать. Старик боготворил свою дочь и до сих пор надеялся вылечить ее от неутолимой жажды крови.
Кривоносов с трудом оторвал взгляд от Инги.
– Я подключил вас к проекту восстановления «Колебателя земли» вовсе не для того, чтобы вы делали все, что вам заблагорассудится, – вновь обратился он к профессору.
– Скоро аппарат будет обладать сокрушительной мощью! И ваша задача – научиться наносить точечный удар по конкретной цели. А вы вместо этого разнесли полрайона!
– Я работаю над этим, – спокойно произнес профессор. – Мы с Ингой сегодня же отправимся в ваш подземный комплекс, чтобы продолжить исследования.
Инга недоуменно на него взглянула:
– Но отец… Какой еще комплекс? Ты же обещал сначала накормить меня!
– Твое лекарство уже готово.
Примешь его, как только мы вернемся домой.
– К черту лекарство! – Инга вскочила с дивана. – Жалкая химическая бурда никогда не заменит настоящей крови метаморфа!
Цирцея смерила ее насмешливым взглядом.
– Какая кровожадная девочка! – проговорила она. – Таким очень рады в «Черном Ковене». Профессор, вы создали настоящий уникум!
– Никакой я не уникум! – окрысилась на нее Инга. – Я просто хочу жить, а не выживать! И если для этого мне понадобится кровь оборотней или метаморфов, я буду ее пить!
Цирцея повернулась к Штерну:
– Не пора ли надеть на нее намордник?
Инга зашипела и вдруг бросилась на ведьму, оскалив клыки и выставив острые когти.
Ее лицо изменилось в доли секунды. Под нежной человеческой кожей проступила морда разъяренной пантеры. Штерн еле успел схватить дочь сзади за плечи. Цирцея Сэнтери резко вскочила с кресла и проворно отпрыгнула к окну.
