Книга Соловьи — читать онлайн бесплатно полностью

Но уже без ошибок, и так держать, так держать, как, знаете, на флоте говорят: «Так держать!» И он даже как-то особенно обрадовался, когда оперся на эту формулу — «так держать», и тогда почувствовал, что он не растратил почти ничего из того физического и даже душевного багажа, что скопил прежде. Он уже знал, что следовать этому «так держать» он вновь сумеет потому, что есть в нем и воля, и навыки быть волевым, и, как ему казалось, все же партийная принципиальность. Мало ли что там с ним было в городе.

И Павел Матвеич ринулся в работу.

Он установил себе старое правило — вставать каждодневно в четыре часа, проделывать зарядку и, облившись водою, не завтракая, садиться со своим молодым шоферком Сашкой в совхозный «козлик». Так Павел Матвеич начинал свой день, разъезжая по полям и службам теперь уже очень большого совхоза «Порим», который к этой поре вобрал в себя с десяток старых и тоже довольно больших колхозов.

Он также бывал на полях закрепленных за ним колхозов, знакомился с севооборотами, изучал почвенные карты там, где они имелись, давал советы местным агрономам, забирался с головой в составление планов сева и уборки с правлениями колхозов, завтракал на ходу, живо общался со своим управлением, что было от Порима километров за семьдесят, и ему казалось, что все уже заново, почти все вошло у него в колею и все то, что было у него до этого там, в городе, уже «история», уже «пройденный этап», что это все уже позади.

Что же касается других качеств, то он знал, что есть у него и твердость в характере, и самообладание в нужный час, и та стойкость, выдержанность, которым и он себя и вся его ранняя служба учили из года в год. Теперь, после того что с ним случилось, он заменил формулу «так надо» на формулу «так держать», потому что это более всего соответствовало настоящему положению его, и, встряхнувшись после всего, что с ним произошло, как после удара, с этой формулой он и пошел снова в жизнь.

Что она значила, эта формула? А все! А больше всего, пожалуй, — жить, жить, жить! И потому, ринувшись в работу, Павел Матвеич положил себе за правило — «вжиться» в ту «среду», в которую его занесла судьба, «вжиться» во что бы то ни стало.