А не здесь ли господа лойнанты Королевской Бахамской Стражи Серджо и Лоу?
- Нет, - коротышка опередил готового сознаться лойнанта. - К сожалению, их здесь нет. Мой друг лойнант Серджо погиб, а вот господин Лоу жив здоров и шлет вам привет. Но мы ведь не будем больше говорить о моих куклах?
- Не будем, - сокрушенно признал Мичо. - Нечего и говорить, зачем нам куклы, если вы здесь. Можно я послушаю ваш пульс?
- Незачем... - отшатнулся Грамон. - И без того видно, что я жив.
- Меня интересует ваше сердце, - терпеливо объяснил вудуист.
- Когда будут делить ваше тело, я могу претендовать на что-то одно, или на сердце, или на печень. У вас под глазами нездоровые полукруги, мне кажется, сердце должно быть лучше.
- Зачем ты его звал? - обратился Хью к лойнанту. - Говорить? Говори.
Лоу просунул руку сквозь щель в стене и ухватил Мичо за редкую бороду, подтянул поближе. Некоторое время старый служака смотрел вудуисту в глаза, потом обитатель джунглей потупился.
- Вот так, - удовлетворенно протянул Лоу.
- Молодец. Теперь придумай, как сделать так, чтобы мы вышли отсюда, не посшибав головы с каждого, кто торчит сейчас вокруг хижины.
- Никак, - скромно признался Мичо. - Рад бы был вам помочь, господин Лоу, но никак. Ночью ударят тамтамы, соберется еще немного людей.
- Какая у него хорошая память на лица, - не без издевки заметил Хью. - Заканчивай с переговорами, дружище, теперь они знают, с кем имеют дело, и живым не выпустят отсюда даже комара.
- Надо попробовать прорваться! - заволновался Стивенсон, которому не нравилась избранная оборонительная тактика.
- Выбежим и пробьемся к дороге, побежим по ней - хотя бы пропадем не все! А этого человека надо взять с собой заложником, чтобы он не мог сказать им, что за люди в хижине!
- Иди, Мичо, - Лоу отпустил вудуиста и тот мгновенно убежал в лес. - Понимаете, Стивенсон, на нашем острове не трогают переговорщиков. Таков тысячелетний закон.
Кандец покраснел. Конечно, на материке тоже не принято убивать или захватывать парламентеров, но случаи бывают всякие.
.. Тем не менее вышло так, что он осрами свою родину перед дикарями. Грамон, конечно же, захихикал, Дженис пихнула его в бок, потом зашептала что-то на ухо.
- Я и забыл! - Хью звонко шлепнул себя по лбу. - Ну конечно! Раз так, я беру командование на себя. Минуточку.
Отведя Дженис чуть в сторону, насколько позволяло пространство хижины, они стал с ней перешептываться.
- Я не могу внушать кому угодно что угодно! - оправдывалась девушка.
