Одна из пенсионерок сделала ей замечание, и тут нимфа – глазки, волосики, носик пипочкой, тоненькие ножки – открыла такой ротик! С таким отборным и площадным матом! Короче, заткнулись все и навсегда. Нимфа меняла наряды, сверкала бриллиантами и презирала всех вокруг. Сергей, усталый и резко сникший, таскал тяжелые сумки, букеты цветов и лечил запущенный гастрит – питался в основном заказной пиццей и острыми куриными крылышками буффало.
Потом нимфа исчезла – у него хватило ума с ней расстаться. Уезжала она шумно, грузилась в «Газель» со скандалом на весь двор, опять же с матом и проклятиями.
«Газель» была полна коробок и чемоданов.
Сережа поехал за Лизой и сыном. Я уехала на все лето на дачу и четыре месяца про них ничего не знала – Лиза, уезжая в Орел, сменила мобильник. В сентябре я вернулась. Соседка сказала, что Лиза вернулась к Сергею, прожила с ним два месяца и… ушла. Куда? Никто не знает.
А вскоре Сергей поменял квартиру.
Лизу я встретила случайно спустя пару лет. Она была еще прекраснее, чем прежде.
Улыбка на лице и блеск в глазах. На радостях мы зашли в какую-то кофейнюшку, и она рассказала свою историю.
Да, сошлась с Сергеем – ради сына и из-за материального фактора, чего кривить душой. Ну и еще потому, что сильно по нему скучала и любила его. Очень страдала. Корнюша плакал и вспоминал отца, у него совсем расшатались нервы, пришлось обратиться к неврологу. Вполне достаточно одной этой причины, чтобы наплевать на свою гордость и вернуться.
Сергей каялся и просил прощения – ну, понятно, все по сюжету.
Был нежен, ласков, предусмотрителен и терпелив. Купил путевки в Японию – Лиза обожала Восток.
Но даже Япония, воспетая ею в мечтах, не помогла.
Продержалась она недолго. Сначала стискивала зубы и терпела бывшего любимого мужа. Старалась изо всех сил. Но однажды поняла, что так больше продолжаться не может. Не получается справиться с собой, потому что она его возненавидела! Не получилось идиллии. Спать она с ним не могла. Говорила, что все время думала о том, как он обнимал ту девку и что ей шептал, хотя в искренности его не сомневалась ни минуты и убеждала себя, что ради сына нужно терпеть, что на себя нужно наплевать.
В общем, загнала себя в угол и свалилась с тяжелейшим неврозом. Месяц пролежала в профильной больнице, а когда вышла – забрала Корнея и ушла. Предварительно объяснившись с Сережей, разумеется. Он умолял не принимать поспешных решений, взывал к ее разуму, сулил прекрасное и светлое будущее – она была неумолима.
