Услышала протяжное и грустное:
– Алло!
Маша затараторила:"
"– Татуся, милая, пожалуйста! Прошу, прошу и умоляю! Сходи к нам. Ну что тебе стоит? У тебя же ключи от квартиры! Волнуюсь за Вовку – телефон молчит. А вдруг, не дай бог… Ты же знаешь – у него сердце! А если он там без сознания? Лежит и никто не может ему помочь? А если вообще его нет дома? Если не доехал? Если… Подумать страшно! Понимаю – дождь, непогода, но…
Таня перебила подругу:
– Господи, о чем ты? Какой дождь? При чем тут погода? Конечно, конечно, разумеется! Уже надеваю туфли!
Таня сбросила тапочки, влезла в первые попавшиеся ботинки – мамины, прогулочно-собачьи, да какая разница! Сорвала с вешалки плащ и выскочила за дверь, бросив в трубку:
– Сразу позвоню!
Маша села в кресло и поставила телефон на колени.
Оставалось только ждать.
Тата выскочила из подъезда и бросилась в соседний, Машин.
За минуту пробежки вымокла до нитки. Дернула ручку парадной. Не дожидаясь лифта, вбежала на четвертый этаж. У двери прислушалась. В квартире тихо играла музыка. «Дома и жив! – мелькнуло у нее в голове. – Видимо, что-то с телефоном! Бедная Машка! Сходит там с ума, мечется». Таня нажала кнопку звонка. Дверь не открывали. Таня повторила звонок с особой настойчивостью. Музыка за дверью стихла. Ей показалось, что она слышала шаги.
Точно – шаги! А следом раздался зычный и протяжный женский голос:
– Котик! Звонят!
Дальше – шипящий мужской шепот, который бедная Таня совсем не разобрала.
Она устало прислонилась к стене и закрыла глаза. «И ты, Вова! И ты, Брут!»
Через минуту она медленно спускалась по лестнице и вытирала слезы. «Бедная, бедная Машка! Чистый, прозрачный человек! Девочка моя беременная! Страдает там, бедная, за сердце его переживает! За этого подонка! Глупая, наивная, святая Машка!»
Тата дрожащими руками открыла дверь в свою квартиру и в абсолютном бессилье опустилась на стул.
Все они одним миром, все. Даже Вова этот! Туда же! Скотина недоделанная. Предатель! От беременной жены!
Тату душили горькие слезы обиды – за всех живущих женщин на земле, за всех подло обманутых и коварно преданных.
