Потому что им не повезло – они родились «не в столице». А их маленькие и не очень городки, их «родины», совсем не давали шансов – никаких.
Но они очень верили, что им повезет! Очень верили.
Иначе бы – не выжили.
* * *Ростислав Олегович нервничал. Видел пустые Лилькины глаза. И понимал, что Лиля с крючка не соскочит. То есть – вряд ли соскочит. Хотя… Все бывает – тянуть особо нельзя. В смысле – затягивать.
И он решился! Пригласил Лилю в кафе у метро, купил букет гвоздик и сделал предложение руки и сердца. Точнее – руки.
Но Лилю эти подробности не очень интересовали.
Она молчала и смотрела в чашку жидкого кофе. Крутила в руке кофейную ложечку. Глаз не поднимала. И по-прежнему молчала."
"Ростислав Олегович занервничал и заерзал на стуле, даже вспотел от напряжения.
Лиля вздохнула и подняла глаза.
Несколько минут она рассматривала «предложанта», в глазах – одна сплошная тоска. Такая тоска…
Потом тихо, со вздохом сказала:
– Я подумаю.
Ростислав Олегович опешил и вспотел окончательно. И даже в душе возмутился.
Подумаешь, невеста на выданье! Дело к сорока (преувеличение), собой не красавица (ну да, здесь он прав). Бедна, как церковная мышь (истинная правда), а все туда же.
Подумает она, видите ли!
Он обиделся и сдержанно кивнул. И даже попытался пошутить – что ему и вовсе не свойственно:
– Наше дело – предложить! – И криво усмехнулся.
Лиля встала и надела пальто, медленно застегнула пуговицы и поправила шарфик. Двинулась к выходу. Ростик галантно приоткрыл дверь и пропустил ее вперед. На улице Лиля обернулась и сказала:
– Пока.
Он сглотнул тугой комок обиды и с достоинством кивнул.
Лиля медленно побрела на автобусную остановку.
Забытые желтые гвоздики подсыхали на столике в кафе.
Лиля шла и плакала. Потом разозлилась: хороша невеста! Приличный человек сделала ей предложение, впереди замаячила отдельная квартира с добротным и свежим ремонтом (Ростик готовился к семейной жизни основательно). Можно было начинать мечтать о новых шторах, кастрюлях в цветочек, пушистом коврике в собственной ванной.
Да о ребенке можно было начать мечтать! Какие там коврики и кастрюли!
И тут она разревелась с удвоенной силой. Редкие прохожие бросали на нее короткие взгляды. Никого и ничем не удивишь в этом городе. Всего навидались. Ну, ревет тетка – поревет и перестанет. Все торопились по своим делам. Своих проблем, знаете ли…
* * *Лиля зашла в свою комнату. Зинаида храпела, открыв рот. На столе стояла пепельница, полная окурков, и початая бутылка дешевой водки.
