Хочется плюнуть на все, скинуть ему пару фото со свадьбы, на которых он запечатлен вместе с женой, и сказать все, что я о нем действительно думаю.
— Тварь, мразь и подлый предатель, — шепчу в экран телефона, на котором развернуто фото Наратова из нашей переписки. Это — одно из последних, присланное в ответ на селфи «Рины» на фоне кучи фотореквезита. Сергей осмелел настолько, что начала присылать мне фото из рабочего кабинета.
Ну и что мне делать с этим подарком?"
"Я беру шампанское, шлепаю босыми ногами до кухни и без сожаления выливаю все в раковину.
Вместо этого чай на скорую руку — в тумбе над рабочей поверхностью есть несколько банок на выбор, пачка кофе и подключенная рожковая кофеварка на две чашки. Пока заваривается чай, пишу Сергею, что мой плотный рабочий график почти закончен и теперь у меня будет пара дней просто погулять по Лондону и забить одну из карт памяти фотографиями для себя. Хвалю его успехи, с припиской «еще бы я понимала, о чем идет речь». Он нарочно темнит, так что одно из двух — либо просто накидывает пуху, как делал и раньше, либо речь идет о действительно солидном куше… незаконном, скорее всего.
Иначе, к чему так темнить? Я все равно ничего о нем не знаю, даже если бы была агентом налоговой под прикрытием. Сажусь на столешницу, занимаю позу, в которой акцент будет на моей груди в полупрозрачном расшитом белье, делаю пару селфи без лица, скидываю Сергею и откладываю телефон.
Я пока не знаю, как лучше воспользоваться ситуацией, но, очевидно, можно попытаться раскрутить Наратова на более пикантные подробности своей личной жизни — разузнать и про его грандиозные бизнес-планы, и про отношения с женой.
Забираю кофе, возвращаюсь в гостиную и запихиваю в себя еще пару канапе с икрой.
В доме так тихо, что на секунду ощущаю себя внезапно оглохшей. А единственное, на что можно пялиться, чтобы убить время — стена из наших с Андреем свадебных фото в рамках. Фотограф отработал на все сто, потому что у моего свежеиспеченного мужа везде цветущий и довольный вид.
Как и у меня, впрочем. Эту инсталляцию можно смело озаглавить «Лучший пиздежь года!»
Я нарочно забиваю все свои мысли, чтобы не дать волю угрызениям совести.
Господи, я трахалась с мужиком своей единственной настоящей подруги!
И… господи, я продолжаю его хотеть. Так сильно, что от одной мысли о том, чтобы снова почувствовать внутри член Вадима, колени сжимаются в приятных судорогах.
Хорошо, что меня отвлекает сообщение на основной телефон.
