Поднимаюсь на нужный этаж, до двери с номером «124». Нажимаю на звонок. Дважды для верности или просто от нетерпения?
Она открывает дверь и вместо удивления сует мне под нос телефон, со включенным таймером.
— Четыре часа и двадцать семь минут, — комментирует на тот случай, если я вдруг не успел рассмотреть.
— Ну и как, я уложился в ГОСТ?
— Я дала тебе фору в пять часов, но в уме держала три. Так что ты почти не разочаровал. А теперь — иди на хер.
Она пытается закрыть дверь у меня перед носом, но я успеваю воткнуть ногу в просвет и несильно отталкиваю Валерию внутрь.
Захожу, закрываюсь на защелку, сбрасываю пальто прямо на пол, потому что в упор не вижу ни вешалки, ни того, что могло бы выполнять ее функции.
— Я не приглашала тебя в гости, Дима.
— А я как Винни-Пух — без приглашения и со свиньей, — корчу ехидную рожу и пока она не совсем пришла в себя, топаю вглубь ее владений. — Кстати, ты явно переплатила за эту конуру пару лишних «косарей» — территория не огорожена, домофон не работает, нет никакого наружного видеонаблюдения.
Готов биться об заклад, что стрёмные ребята уже взяли на прицел ваш подземный гараж.
— И как я выживала без твоих ценных советов — ума не приложу.
Она не обгоняет, спокойно идет сзади, пока я совершаю короткий променад по ее новому жилищу. Одна просторная комната, сдвоенная ванна с душевой — судя по звуку, дешевый пластик, хотя выглядит пристойно. И небольшая кухня. Зато «красивый» вид на еще один незаконченный корпус. Когда все будет готово — вид станет лучше, если только очень нравится смотреть на чужие сохнущие трусы и лифчики.
— Ну и какая причина этого манифеста самостоятельности? — не могу удержаться и не подколоть ее.
— У меня развилась внезапная агорофобия — слишком много для меня одной целых шестьдесят квадратных метров.
— Угу. А теперь попытка номер два и постарайся быть убедительнее.
— Мне это не по карману.
— Пиздишь. Счета за комуналку оплачивает фирма.
Валерия только слегка вздергивает брови вверх.
Очень, мать его, хреновый сигнал.
Я жду объяснений, но она явно с ними не торопится. Начинаю ковыряться в памяти, когда мне в последний раз приносили расчеты на проверку. Несколько месяцев назад? Я, блять, ни хера не помню!
— Кофе будешь? Но предупреждаю — у меня обычный, не эти твои любимые сорта, высраные ангоровымими макаками.
— Никогда ничего такого не пил.
— Шутов… Шутов…
Она уже не выглядит ни злой, ни обиженной.
Ведет себя как понимающая и всепрощающая, и от этого еще хуже.
