Аслан был не голоден, но не отказался от приглашения отца.
– Что ж, раз дядя передал мед, его надо попробовать, – улыбнулся он родным и отправился в ванную комнату.
В столовой, скромно улыбаясь, хлопотали сестры. Накрывали на стол, делились новостями. Очень уж всех взбудоражила помолвка Аслана. Сестры ждали семейного ужина, на котором им представят красавицу Марину, которая до этого сияла лишь с экранов.
Аслан любил свою семью. Понимал, что родители рано или поздно уйдут и он останется совсем один: сестры каждая при своей семье.
Свободного времени у него было слишком мало, поэтому он так ценил каждую минуту живого общения.
Когда Аслан показался в столовой, Джамиля и Адиля уже успели достать из холодильника нехитрые угощения: блины, домашний сыр и мед. Закипал чайник. У Аслана в груди медленно растекалось тепло, оттого что сейчас все было, как в далеком детстве, когда все дети Тураевых жили под одной крышей.
Чай в семье любили. Готовили его по-особому, с любовью, медленно заливая кипятком душистые листья смородины и черного чая.
Сестры ушли в комнату, к детям, разбирать привезенные Асланом подарки, а они с отцом остались за столом вдвоем.
Потом Аслан долго сидел у постели матери. Держал ее за руку, и все не уезжал.
– Ты так ведешь себя, будто в чем-то провинился передо мной, сынок. – Мать озабоченно взглянула на него, протянула к нему руки. – Что случилось? Почему ты так мрачен?
– Ты простудилась, и я волнуюсь, – покачал головой он.
– Брось! Мои дочери рядом, обо мне есть, кому заботиться.
Лучше расскажи мне, как поживает твоя невеста. Мы так ждем ее в наш дом! Отец вчера возил нас в торговый центр, твои сестры волнуются! Марина же у нас телезвезда, они очень хотят выглядеть достойно. Такие платья купили – загляденье! Целое состояние за наряды отдали. В торговом центре я, наверное, и подхватила простуду.
– Все хорошо, мама. Марина передавала тебе привет. Расстроилась, что не увидится с вами в воскресенье.
– Ах, Аслан, все расстроились! Твои сестры так хотели познакомиться с той, которая станет твоей женой!
Аслан вздохнул.
Сегодня утром что-то изменилось. Что-то пошло не так. Марина ускользала, мама заболела, а главное – из такси вышла женщина, которая была копией его Евы.
И сейчас, заглядывая в глаза матери, он искал в них успокоение. Его изрезанная шрамами душа нуждалась в целительном бальзаме, который могли дать только материнские руки.
Мать улыбнулась, прижала его руки к своей щеке, и на некоторое время ему стало легче.
