Другая книга оказалась старше, и там все заканчивалось на рождении нынешнего главы Лассалей. Я злилась на Адриана, но сделать ничего не могла. Единственное, что я смогла разобрать, – это еще одну знакомую фамилию.
Строцци. О них говорил Симон. Кажется, этот тип связан с Лассалями посредством женитьбы. И намерен урвать кусок в наследстве супруги.
Я постаралась успокоиться и переключилась на род Бланко. Тут пришлось читать внимательнее, чтобы не пропустить упоминание о странной татуировке. Кроме того, генеалогическое древо оказалось довольно длинным и разветвленным.
Всю свою историю предки декана старательно плодились и размножались. Я начинала зевать, как только пыталась запомнить все эти имена.
Но линии обрывались одна за одной. Последнюю тысячу лет представители некогда многочисленного рода с завидной регулярностью умирали. На границе, от ран, болезней. Причиной их смерти было все что угодно, только не старость.
Еще более удивительным мне показался факт, что сейчас единственным оставшимся в живых представителем этого рода являлся мой учитель.
Но обдумать эту мысль как следует мне не дали.
Над моей головой прозвучал знакомый голос:
– Ну как, интересно?
Я резко вскинула голову и едва не взвыла от боли. Бланко в этот момент склонился над столом, и мы столкнулись лбами. Я отпрянула, потирая ушибленное место. Декан всего лишь поморщился. Он все так же упирался руками в столешницу и внимательно смотрел на меня.
– Интересно? – повторил он.
А я пробурчала:
– Да чуть от скуки не умерла.
Декан холодно спросил:
– Что ты пытаешься узнать?
– Ничего, – с самым невинным видом ответила я.
Какое-то время он сверлил меня подозрительным взглядом. Я мило улыбалась в ответ. Наконец Бланко выпрямился и сказал:
– Советую оставить мой род в покое. Думай об учебе, а не о глупостях. Тебе тут письмо пришло.
С этими словами он бросил на стол конверт. Я не сдержалась и застонала в голос. Оттиск печати на сургуче оказался знакомым.
Три клинка на фоне гор и корона. Найгерды, правители Севера.
Бланко мрачно поинтересовался:
– Ты успела пожаловаться своим опекунам?
– Ничего подобного! – возразила я. – Анна родила в ночь перед моим отъездом, зачем ее волновать…
Я сорвала печать и поспешно вытащила листок бумаги.
– То-то правящего герцога всю неделю на месте нет, – пробормотал декан.
Но я его уже не слушала. Этот идеальный почерк я узнала сразу.
Дядя Вестейн… Но кто и когда успел ему пожаловаться?!
С тяжелым вздохом я начала читать.
