– Кого? – озадаченно переспросила я.
– Льепхена, – терпеливо повторил старшекурсник.
Его брат понял по моему лицу, что я не понимаю, о чем они говорят, и терпеливо пояснил:
– Такая зубастая тварь, похожая на чешуйчатую собаку.
Теперь все как-то подозрительно смотрели на меня. Как будто ждали, что я откажусь. Но я пожала плечами и улыбнулась:
– Собака так собака.
Эолалия побледнела, но ничего не сказала.
– Что ж, – хищно улыбнулся Валентин. – Тогда все остальные идут мыть лестницу на пятый этаж. Вас я буду ждать там же, с добычей.
Когда мы начали спускаться к выходу из общежития, Адриан приблизился и процедил:
– У вас ничего не выйдет.
Симон тут же оглянулся и фыркнул:
– У меня все точно получится. И наше задание сложнее.
– И у тебя в команде девчонка с Севера, – напомнил Адриан. – Неизвестно, что у нее с магией.
– Я стою десятерых, – ответил ему будущий герцог Гольдберг. – И тебе не проиграю.
Голос его звучал самоуверенно и надменно.
Ливиана шикнула на них:
– Хватит болтать. Кайра наверняка отмечает начало учебного года, но она не глухая.
Выйти нужно тихо.
Дальше все топали молча."
"За столом на вахте никого не оказалось. Симон покосился на приоткрытую дверь, за которой находилась комната коменданта, и первым проскользнул к выходу. Когда мы вышли на галерею, Эолалия пояснила:
– Старшекурсники традиционно привозят угощения для коменданта, чтобы та закрыла глаза на все безобразия. Так что Кайра сейчас пьет, а потом будет спать до утра. Но лучше с заданиями не затягивать.
Я кивнула, и мы продолжили путь. Довольно быстро нам пришлось разделиться. Адриан со своей компанией отправился на второй этаж, к библиотеке. А мы спустились на первый. Симон хотел сразу повернуть к зверинцу, но я поймала его за плечо и прошептала:
– Куда? Сначала в кладовую.
– Зачем? – не понял он.
– К собаке идем, – терпеливо пояснила я. – Нужно взять угощение. Колбасу, мясо, что-нибудь подобное.
Тито покачал головой.
– Эта собака с удовольствием подзакусит твоими пальцами вместо колбасы.
– Все равно, – заупрямилась я. – К любому зверю можно найти подход. А с собаками я имею дело с самого детства.
Больше со мной никто не стал спорить. Правда, на кухню меня не пустили. Симон сам проскользнул туда и вскоре вернулся с двумя кольцами колбасы, завернутыми в бумагу. Запах от нее шел умопомрачительный. Желудок сразу напомнил, что ужин был давно, а завтрак нескоро. Но я усмирила его мыслями о бедной собаке, в жилище которой нам предстояло вломиться.
