На этот раз дверь приоткрылась буквально на два пальца. Паола недоверчиво посмотрела на меня и буркнула:
– Отстрелялась? Чего тебе?
Я подалась вперед и прошептала:
– Хочу тебе помочь. Пусти.
Девушка заколебалась. Я видела, что больше всего ей хочется захлопнуть дверь перед моим носом, и морально приготовилась к этому. Но после минутного раздумья Паола прошипела:
– Ладно. Заходи. Только ничему не удивляйся.
Глава 22. Помощь
Росио Бланко
Дверь закрылась за очередной партией адептов, и Росио поднялся.
Барт и Грасси уже смогли взять себя в руки. Но стиснутые зубы старика показывали, что смириться с провалом такого продуманного плана ему тяжело. Декан надеялся, что Адриану влетит от покровителя, и при случае собирался добавить. Никто из тех, кто посмел тронуть Марту, не уйдет безнаказанным.
Но пока приходилось держать себя в руках. Он сухо распрощался со всеми и вышел из зала совещаний.
Коридоры были пусты: в столовой шел обед. Но, вместо того чтобы отправиться в общежитие для преподавателей, декан направился в свой кабинет.
По пути он продолжил размышлять о том, что произошло на испытании. Он снова поцеловал Марту. Нужно было держаться как можно дальше от ученицы. Но, когда испуганная девушка повисла у него на шее, сдержаться стало невозможно. Росио не знал, кого успокаивал этим – ее или себя. Неужели причина этого странного притяжения – магия? Магия рисунка на его спине…
Теперь татуировка медленно и удовлетворенно засыпала. И это наводило на мысль, что без этой дряни не обошлось.
В душе теплилась слабая надежда, что поцелуй вернул на место сбежавший кусочек рисунка. Но глубоко внутри декан уже знал: этого не случилось. Не помогло.
В административном крыле царила тишина. Росио прошествовал к своему кабинету и повернул в замке ключ.
Феликс сгорбился на спинке кресла. Меньше всего он сейчас напоминал великолепного бессмертного фениксоида. Золотые перья потухли, кое-где их покрыл бурый налет. От тела птицы шел дымок, наполняющий кабинет противным и резким запахом.
Росио запер дверь изнутри, а затем подошел и протянул Феликсу руку. Тот не спешил хвататься за рукав. Золотой глаз мрачно воззрился на декана, второй заплыл и не открывался. Клюв качнулся вниз, указывая на кресло.
– Садись, – прокряхтел фениксоид. – Я не настолько плох, чтобы ты таскал меня к камину.
Росио не стал спорить и опустился в кресло. Над ухом раздался шепот:
– Заглянул туда… Пусто.
