А затем внезапно спросила:
– А если я справлюсь с испытанием и поддержу вашу репутацию замечательного учителя, мне полагается какая-нибудь награда?
От такого заявления Бланко на миг опешил. Я и сама не ждала от себя такой наглости. Но, вместо того чтобы смущенно потупиться, впилась взглядом в декана и жадно ловила отголоски чувств на его лице.
Впрочем, тот быстро взял себя в руки и ровным тоном спросил:
– А что ты хочешь получить в таком случае?
Я сделала невинные глаза и ответила:
– Ну, не знаю… Желание.
– Только если государственные тайны в него не входят, – предупредил декан.
– А ваши тайны – государственные? – тут же ухватилась я за его слова.
– Не важно, – мотнул головой Бланко. – Давай без неопределенных желаний. Если тебе чего-то хочется, скажи сразу.
Слово вертелось на языке, и я с большим трудом затолкала его подальше.
Почему на ум сразу пришел этот дурацкий случайный поцелуй? Надо срочно что-то придумать! Не говорить же, в самом деле, о том, чего я хочу.
Повторения того, что было в особняке Удинезе…
– Повторения чего? – недоверчиво переспросил Бланко.
Так, я что, произнесла это вслух?! Только со мной могла случиться такая глупость!
Пришлось срочно выкручиваться.
– Танцы! – тут же выпалила я.
Декан продолжал непонимающе смотреть на меня, и я затараторила:
– Ну, вы сказали, что после испытаний будет бал… Ко мне обязательно будут подходить странные типы и пытаться познакомиться и прощупать. Как это обычно и бывает… Строцци, Симон, еще какие-нибудь мерзавцы.
Пообещайте, что спасете меня хотя бы пару раз и пригласите на танец.
Сердце в груди колотилось как бешеное. Какая же я дурочка, как я могла так оговориться? Повод совершенно дурацкий, он ни за что в это не поверит.
Какое-то время над полигоном царила тишина. Только ранние пташки заливались в кустах на другом конце поля, и тихо потрескивали магические экраны.
Я уже хотела извиниться и сказать, что все это глупая шутка.
Но Бланко внезапно хмыкнул и ответил:
– Идет. Я тебя спасу от всех мерзавцев на этом балу, не сомневайся.
Эти слова прозвучали как обещание. И были сказаны таким тоном, что внутри стало горячо.
Декан осторожно коснулся моей щеки, отбрасывая назад тончайшую прядь волос, затем коротко улыбнулся и пошел прочь. Когда он скрылся из виду, я прислонилась спиной к столбу и сползла на землю, в одной руке сжимая лук, а в другой – золотое перо.
