Из темноты высунулась коричневая чешуйчатая лапа, затем вторая, черный нос, длинные кожистые уши… Большие печальные глаза оглядели комнату, а длинный хвост закрыл окно.
– Лютик! – воскликнула я и бросилась к своему питомцу.
Пинцет и ящик были забыты. Я стиснула льепхена в объятиях и начала остервенело гладить его. Тот совершенно не возражал. Растекся у меня в руках и позволил себя тискать, как милый домашний пес.
– Не убегай больше, – попросила я. – Сюда уже никто не зайдет. Сейчас я закончу, и пойдем в комнату, хорошо?
Раздвоенный язык коснулся моей щеки.
А потом пес спрыгнул на пол и вытянулся под столом. Я снова взяла в руки пинцет и принялась за сортировку. Возвращение блудного льепхена так порадовало меня, что теперь работа спорилась. Банки постепенно наполнялись, и я не торопилась – отпускать Лютика не хотелось. Даже лучше, если я закончу попозже, когда коридоры будут уже пусты. Тогда мы сможем прокрасться в общежитие.
Когда я высыпала в банку последнюю крупинку фиолетового песка, дело было уже к полуночи.
С чувством выполненного долга я поставила банки рядком на столе у Джоберти. Чтобы он с утра зашел и сразу увидел, что все выполнено в точности. Может, хотя бы после этого алхимик от меня отстанет?
А мои мысли вернулись к Адриану. Он подставил меня специально. И пусть он и получил за это розовые пятна в волосах, я не чувствовала себя отмщенной. Конечно, был еще выигранный браслет…
Но об этом никто не знает. Поэтому Адриана придется проучить. Так, чтобы всем остальным задевать меня было неповадно.
Осталось придумать как."
"Продолжая размышлять об этом, я хлопнула в ладоши и погасила свет. А затем направилась к двери. Стоило сделать наоборот, но мысли были заняты Адрианом, а лунный свет проникал в окна и давал достаточно света. Я прошла к двери, но открыть ее не успела. Потому что в этот момент из горла Лютика вырвался глухой рык.
Я тут же присела и шикнула на него. Зверь продолжал скалиться, но рычание затихло. Я обняла его за шею, а потом услышала шаги. Тяжелые и одновременно суетливые.
Неизвестный приближался, и, повинуясь порыву, я прильнула к замочной скважине.
Фонари горели рядом с кабинетом, поэтому я смогла рассмотреть тучную фигуру и знакомый узор на костюме.
Ректор Барт? Кажется, он шел из ректората. Но почему так поздно? И почему на него рычит Лютик?
Я дождалась, пока шаги стихнут, и отворила дверь. Она не скрипнула, и я тихо вышла в коридор. Нужно было возвращаться, но встречаться с Бартом совсем не хотелось.
