– Почему ты решила поискать льепхена именно здесь и сейчас?
В голосе Бланко ирония смешивалась с нотками настороженности. Я покосилась в сторону прохода, куда совсем недавно ушел ректор, и призналась:
– Кое-что почувствовала.
– Что именно? – продолжал допытываться он.
Я попыталась отпереться:
– Вы мне не поверите.
– Это я решу сам, – продолжил настаивать декан. – Рассказывай.
Тогда я сдалась и прошептала:
– Не здесь.
На лице Бланко появилось желание вытрясти из меня все немедленно. Я инстинктивно подалась назад, но тут он кивнул.
– Хорошо, тогда после тренировки.
– Там ужин и отработка у господина Джоберти, – робко возразила я.
– Значит, в твоих интересах показать хороший результат, чтобы я отпустил тебя пораньше, – бросил Бланко и направился прочь.
Третий полигон оказался длинным и узким – всего десяток шагов в ширину. Плотные магические экраны отделяли его от соседних стрельбищ. Я вышла на позицию и призвала лук, а Бланко пристроился возле ограждения, скрестив руки на груди.
Я и сама не знала, хочу ли делиться своими подозрениями с деканом. Может быть, поэтому я никак не могла сосредоточиться. И, вместо того чтобы показать отличный результат, раз за разом показывала худший. Когда очередная стрела рассыпалась фейерверком на полпути к цели, Бланко не выдержал:
– Достаточно на сегодня.
Я отправила на место лук и приготовилась к тому, что меня будут ругать. Но вместо этого декан шагнул ко мне и коснулся своего кольца для перемещений. Не успела я моргнуть, как мы уже стояли в его кабинете.
Феликс, дремлющий на спинке кресла, встрепенулся и озадаченно взглянул на меня. Бланко махнул рукой на стул и рухнул в свое кресло. А затем приказал:
– Рассказывай. С чего вдруг ты начала искать эту тварь у выхода к полигонам?
– Его зовут Лютик, – поправила я, усаживаясь напротив него.
Декан не сводил с меня внимательного взгляда. Я не была уверена в том, что стоит делиться с ним своими догадками. Но сама не заметила, как начала рассказывать:
– Тогда, во время игры… Я смогла почувствовать магию соннов благодаря царапинам от чешуи льепхена.
Каждый раз, когда шар приближался, мои ладони начинали зудеть.
Я заметила, что Феликс не удивился тому, что я была на игре.
Неужели Бланко рассказал ему? Хотелось верить, что кое о каких деталях он умолчал.
– При чем тут игра? – нахмурился декан.
– Сегодня… произошло почти то же самое. Мои ладони начали зудеть. Я подумала, что, возможно, Лютик близко.
