Он подошел к доске и начал записывать пояснения. Я старалась слушать внимательно и не смотреть на Адриана. Но, когда Джоберти махнул рукой, позволяя нам приступить к работе, обнаружила, что Адриан сверлит меня подозрительным взглядом.
– Чего тебе? – буркнула я. Но затем спохватилась и миролюбиво предложила: – Я разберусь с листьями крестоцветника, а ты можешь толочь обожженную кость рогоптицы.
Но парень фыркнул и тут же подвинул к себе мешочки, после этого он заявил:
– Ничего подобного. С костью сама разберешься, а я отмерю травы.
Здесь нужна точность. Сомневаюсь, что ты на это способна.
Он сказал это с такой мерзкой улыбочкой, что больше всего теперь хотелось не кость толочь, а стукнуть его. Но я напомнила себе, что мы в одной упряжке, и нехотя принялась за работу.
А вот Адриану, похоже, было на все наплевать. Во всяком случае, парень вел себя отвратительно. Придирался к мелочам, отпускал ехидные комментарии. Я отмалчивалась, но внутри кипела. Меньше всего мне сейчас нужны неприятности…
Джоберти алчно наблюдал за нами, Ливиана за соседним столом сочувственно улыбалась Адриану.
А на меня поглядывала снисходительно. И это тоже ужасно раздражало. Я резко потянулась за горстью странных то ли ягод, то ли орехов, которые нужно было также истолочь в порошок. Но вместо этого едва не смахнула мешочек на пол. Адриан вскочил и перегнулся через стол, хватая его на лету.
– Растяпа, – процедил он."
"Но я пропустила его слова мимо ушей. Потому что, когда парень наклонился вперед, из расстегнутого ворота рубашки выпала тонкая серебряная цепочка.
А вот камень на ней был оправлен в золото. Такой же прозрачно-зеленый демантоид, как и на выигранном мною браслете.
Адриан резко сел и сунул мешочек мне в руки. Тут он заметил, что я смотрю на его шею, и поспешно спрятал подвеску за пазуху. Я отвела взгляд, но было поздно. Парень настороженно прищурился и спросил:
– Что смотришь?
Я невинно улыбнулась и сообщила:
– Красивый камень, но золото с серебром обычно не носят.
Адриан на это не купился.
Он напрягся и задал следующий вопрос:
– У тебя тоже есть такой?
– Откуда? – изумилась я, стараясь, чтобы голос звучал естественно.
– От матери.
Я немного расслабилась. Значит, он пока не подозревает, что таинственная незнакомка – это я. Думает, мать могла оставить мне еще одну подвеску с браслета? Мне теперь и самой интересно, могла ли… Но можно сказать правду.
– Все, что осталось от родителей, хранится в родовой сокровищнице. – пожала плечами я.
