У нас в столице был случай, когда заставили в музее кремневые пистолеты семнадцатого века засверливать — ну, понятно, натуральное гангстерское оружие…
— Да уж, — с неподдельным чувством сказал Смолин.
История, он доподлинно знал, была реальная.
— Нет ли чего интересного на примете?
— Как вам сказать… — ответил Смолин с должной толикой осторожности, на которую в их бизнесе обижаться не полагалось. — Замаячил один отставной морской волк, есть хорошие вещи, кое-что мне по деньгам, но есть и совершенно неподъемное.
"
"Он прекрасно видел, как в Кокиных глазах зажглась характерная алчность. Отставные морские волки в их ремесле считались добычей лакомой. Сплошь и рядом могли приволочь из дальних странствий нечто уникальное — причем туземный продавец, порой случалось, и сам не представлял ценности вещички, которую за смешные деньги впарил заезжему европейцу. Примеров хватает, достаточно вспомнить, как Митя Шубников надыбал старенькую вдову капитана дальнего плавания и в числе прочего стал обладателем сразу трех гавайских королевских орденов, за которые серьезные коллекционеры готовы платить чуть ли не золотом по весу.
Ордена, как удалось установить, капитан еще в шестидесятые приобрел за уморительные центы у филиппинского барахольщика — просто так, по блажи, красивые показались цацки. Ох, и поимел с них Митя — ордена к тому же были редких разновидностей…
— Тропинку, конечно, не покажете? — с тонкой, понимающей улыбкой осведомился Кока.
— Как знать, — сказал Смолин. — Сниму сливки, может, и покажу.
— Процентик? Готов…
— Да нет, — сказал Смолин. — Выгоднее взять будущей необременительной услугой в столице…
— Бога ради. Всегда готов.
Смолин весело подумал: что приключилось бы с этим лощеным хорьком, узнай он, что у собеседника покоятся в заначке сразу семь подлинных, родных яиц Фаберже? Яиц Последней Пасхи императора? То-то корежило бы… Интересно, на что мог бы пойти этот субъект ради такого куша?
— Звоните, ежели что.
— Непременно, — кивнул Смолин.
— Как там Слава?
Кока печально улыбнулся, понизил голос:
— Ну, не вполне… Однако могло быть и хуже.
Смолин покивал с понимающим видом, они раскланялись и разошлись, как в море корабли.
Справа от входа высились стеклянные витрины. Смолин прошел мимо, не удостоив и взгляда их содержимое — уж посвященные-то прекрасно знали, откуда выпархивают во множестве там представленные уникальные знаки белых армий, редкие монеты и прочая, прости господи, галантерея.
