Но, разумеется, это не означало, что с Лехой следовало обращаться свысока и протягивать вместо ладони два пальца — к чему перегибать палку? Достаточно и того, что про себя все и так знают табель о рангах…
А потому Смолин, спустившись в небольшой подвальчик, приветствовал хозяина со всей вежливостью, как благородный дон — благородного дона. Непринужденно зашел за прилавок, привычно прошел в заднюю комнатку.
Учитывая Лехино положение, его задняя комнатка, в отличие от других, никак не могла именоваться «закромами».
Все, что здесь имелось из не выставлявшегося на витрины, было опять-таки мелочовкой. Даже холоднячок исчез — в связи с последними печальными событиями…
Смолин преспокойно закурил, повернулся к вошедшему хозяину и спросил:
— Слухи дошли, отмотался?
— Ага, — сказал Леха радостно. — Даже без твоего адвоката, дядя Вася, которого ты нахваливал.
Судье тоже неинтересно было пурхаться, договорились на штатовский манер… Признание вины и штраф…
— Это хорошо, — сказал Смолин без эмоций. — Веселый?
— Ну не плакать же… Главное, отмотался. Даже остальной холодняк обещали вернуть.
— Это хорошо, — повторил Смолин. — Теперь получается, что отмотались все. Никого не смогли сожрать. Это радует.
— Главное, кампании не было…
— Это верно, — кивнул Смолин.
— Нет ничего хуже в нашем богоспасаемом Отечестве, как попасть под кампанию… а впрочем, на Западе, по слухам, то же самое… а в Гренландии еще и вечная мерзлота при полном отсутствии антикварного рынка…"
"Он вздохнул и без особого воодушевления грязно выругался.
— Случилось что-нибудь?
— Врубель, козел…
— Что опять?
— Да просто козел по жизни, — удрученно сказал Смолин.
— Когда-нибудь, точно, из-за него серьезно запоремся… Понимаешь, меня сегодня, — он глянул на часы, — через два часа ждет покупатель. Я с ним договорился на катану, нормальная катана, офицерская, родная. Вот только он, наивная душа, вчера не просто похвастался Врубелю приобретением, а еще и сболтнул, куда и во сколько я ее сегодня привезу.
