Даже в пот бросило…
Он так и сидел в машине — а зачем ему, собственно, было выскакивать? События разворачивались самым активным образом: девичьи визги и вопли в квартире не утихали, так что бабульки, всегда имевшиеся в наличии на синей лавочке, вытянули шеи и насторожили уши, по скудости информации воздерживаясь пока что от комментариев… что-то грохнуло, словно некую мебель своротили… визги не утихали… еще какой-то громкий стук, из квартиры явственно донеслись мужские маты-перематы, а вот девичьи вопли наконец стихли…
Смолин схватил телефон с «торпеды», нажал клавишу и, едва дождавшись соединения, выдохнул:
— Валяй, началось!
После чего вылез из машины, вразвалочку подошел к бабкам и, тоже уставясь наверх, вслух предположил:
— Драка, что ли?"
"Бабки покосились на него со всем доверием, как на своего: за те шесть лет, что он тут прожил, у дворовых обитательниц на его счет сложилось самое благоприятное мнение: солидный мужчина, то ли научный работник, то ли какой бизнесмен, пьяным не замечен, всегда вежлив…
— Не похоже, Василий Яковлевич, — отозвалась одна.
— Семья такая приличная, никогда у них драк не случалось…
Вторая — она-то как раз и была главная дворовая сплетница — доложила, азартно поблескивая хитрыми глазками:
— Да их и дома нет, это дочка сейчас вернулась, с мужчиной каким-то…
— На этой вот машине подъехали…
— Вертихвостка…
— А может, что другое? Мужчина видный, приличный, где-то я его определенно видела…
Наверху все еще доносились нечленораздельные выкрики, шум борьбы, что-то определенно стеклянное разбилось со страшным звоном.
Пока бабки лихорадочно впитывали всю доступную им информацию, Смолин потихонечку ретировался к машине: незачем ему было отсвечивать на месте происшествия. Пусть даже его присутствие здесь стопроцентно мотивировано — да он тут шесть лет живет! — отсвечивать не стоит…
Милиция объявилась даже быстрее, чем он прикидывал: во двор влетел белый жигуль с мигалкой и соответствующими надписями, водитель остался за рулем, а двое габаритных парней в сером, мельком глянув на распахнутые окна, за которыми продолжалась шумная катавасия, кинулись в подъезд, грохоча берцами, придерживая «демократизаторы» на боку.
Кроме бабок, у подъезда собралось уже как минимум человек пять жильцов, на балконах замаячили зеваки — события раскручивались в нужном направлении…
Смолин улыбнулся.
