Повернувшись к Александру, я одарила его проникновенным взглядом и язвительно улыбнулась:
– Какое-то несчастное двухэтажное здание в одном из районов Москвы, и мы с тобой расходимся с миром. Я же не прошу у тебя особняк в центре Москвы! Я делаю аборт и полностью исчезаю из твоей жизни. Я никогда тебя не видела, ничего о тебе не слышала и нигде с тобой не встречалась. – Я бросила взгляд на ксерокопии и с надрывом спросила:
– Документы оставить или забрать?
– Если я не ошибаюсь, то твое деяние называется шантажом, – мрачно подметил Александр.
– Может быть. Я этого не отрицаю.
– По-моему, за это срок дают.
– По-моему, и за некоторые твои деяния положен определенный срок.
– Вы о чем? – вступила в наши дебаты Вика.
– Саша знает, о чем. О том, что он делает мне помещение, и мы с ним вполне миролюбиво расходимся. И больше не встаем друг у друга на дороге.
С этими словами я направилась к выходу и знаком показала, чтобы Вика немедленно освободила мне проход. Вика отошла от двери и еле слышно сказала:
– До свидания, Люба.
– До свидания, Вика.
– Мне очень жаль, что я пригласила тебя к себе на выставку. Думаю, что мне совсем не стоило этого делать.
– Мне тоже жаль, что все так вышло. Извини. Я должна идти. Я слишком плохо себя чувствую. Шампанское выпила, и сразу начался токсикоз.
– Не рано ли?
– Токсикоз у всех начинается по-разному. Все это зависит от индивидуальных особенностей организма. Ну, я пошла?
– Иди. Тебя никто не держит.
Выйдя из комнаты, я громко хлопнула дверью и направилась в зал.
Я увидела Татьяну, пьяно подпиравшую плечом колонну, в окружении неизвестных женщин. Татьяна пила очередной коктейль и словно попугай повторяла: «А мой Сашка-то, оказывается, козел…»"
"Почти у самого выхода я столкнулась с женщиной, лицо которой мне показалось знакомым. Увидев меня, она заметно смутилась и неловко выронила поднос с хрустальными бокалами, в которых было налито шампанское. Поднос с грохотом упал на пол, женщина извинилась, присела на корточки и принялась собирать осколки.
– Полина, здравствуйте.
Я присела рядом и попыталась ей помочь, но она тут же отказалась от моей помощи:
– Прекратите немедленно. Что вы делаете? Вы же гость! Это моя работа. Вика пригласила меня помочь официантам. Она будет ругаться, если увидит, что вы мне помогаете. Мне же за это платят. Я на работе.
– Хорошо. Я не буду. Вы меня помните?
– Нет. – Полина покраснела. Было видно, что она меня сразу узнала, просто не хотела в этом признаться.
