Ты видела, что написано у входа?
– «Светлой памяти моего любимого мужа Юрия Константиновича… от любящей и скорбящей жены… посвящается…» – процитировала я надпись, которая мне сразу бросилась в глаза при входе на выставку.
– Совершенно верно. И знаешь, с того самого момента, как я посвятила выставку своему мужу, мне стало на много легче. Я действительно почувствовала облегчение. Кстати, там, у входа, такая большая синяя картина. Самая первая справа. Посмотри на нее внимательно.
– А что там?
– Там изображен смерч, который уносит деревья вместе с корнями, булыжниками, кусками земли.
И среди этого страшного бедствия видны большие Юркины глаза, в которых нет ни ужаса, ни страха. В них только печаль. Там жуткая катастрофа и Юркины глаза… Я рисовала эту картину задолго до Юркиной смерти. Рисовала, затем прятала как можно дальше и все никак не могла закончить. Я даже не думала выставлять ее на выставке. А тут, буквально прошлой ночью, на меня что-то нашло, и я закончила картину. Я повесила ее на самое видное место…
Взглянув на настенные часы немного рассеянно, Вика взялась за дверную ручку:
– Люба, мне пора встречать гостей.
А ты можешь походить по залу. В самом конце зала стоят столы с едой и выпивкой, так что, если появится аппетит, можешь что-нибудь перекусить.
– Хорошо, но меня больше интересуют твои картины, чем столы с едой и выпивкой.
– Одно другому не мешает, – деловито произнесла Вика и вышла и комнаты.
Глава 15
Вика встречала гостей, а я с бокалом игристого напитка в руке принялась рассматривать висящие на стенах картины.
Каждая из работ говорила о несомненном таланте Виктории как художницы и прозорливости как женщины. Я поняла, что она своеобразно видит внутренний мир человека и может удивительно точно перенести свое восприятие на холст, оживающий сразу, как только его коснулась умелая кисть художницы.
Неожиданно я увидела в зале тщательно выбритого, посвежевшего и стильно одетого Александра, идущего под руку со своей миловидной супругой. Заметив меня, он уставился так, будто видел в первый раз в жизни и не знал, кто я такая.
Наигранно улыбнувшись, я пошла ему навстречу и театрально распахнула свои объятия:
– Александр Игоревич, дорогой! Чертовски рада тебя видеть! Сколько лет, сколько зим!
Раскрасневшийся Александр попробовал улыбнуться, но вместо этого у него получился какой-то нервный оскал, все же он вынужден был освободиться от крепкой руки своей жены и даже поцеловал меня в щеку:
– Любовь Ивановна! Действительно, давно не виделись.
