Она перед Данте как преданная собачонка, рассказывает о том, какой у них замечательный и самый лучший в стране центр. Мужчина непробиваем, как бетон. Он холоден, спокоен. Никаких эмоций. Маска стали на лице, казалось бы, его пожизненное украшение.
Девушка ведёт нас вглубь светлого коридора, к одной из дверей, на которой зелеными буквами на белой табличке чётко написано: «Кабинет ультразвуковой диагностики». Мы оказываемся внутри кабинета. Там нас радушно встречает немолодая светловолосая женщина в белом халате, она ласково просит меня присесть на кушетку, а после устраивает мне допрос касательно беременности.
Я честно отвечаю на все вопросы, наблюдая за тем, как она делает заметки в рабочей тетради. После «интервью», докторша просит меня лечь на кушетку и оголить живот. Я жутко волнуюсь, да ещё и Данте не торопится уходить. Я бросаю на него хмурый взгляд, как бы намекаю на то, чтобы он вышел, а он в ответ сверлит меня своим коронным: «я здесь бог», и бунт «гляделок» на этом подавляется.
— Выйдешь? — полушёпотом обращаюсь к нему уже словами.
— И не подумаю, — шипит сквозь сжатые зубы бандит, делая несколько широких выпадов навстречу."
"Я внутренне бранюсь, потому что теперь мне приходится всегда и во всем подчиняться мужчине, но делать нечего, я укладываюсь на кушетку, чуть ослабляю молнию на джинсах, задираю почти до самой груди тунику, оголяя живот, и прикрываю глаза — жутко волнуюсь. Данте присаживается на край кушетки. От этого действия у меня дёргаются пальчики на руках, будто их колют иглой.
Он смотрит на мой живот, серьёзный такой, смотрит как заядлый собственник, отчего его синие глаза становятся ещё ярче, а чёрные зрачки расширяются, как у кота, который вышел на охоту.
Внезапно мужчина делает уверенное движение и властно берёт меня за руку, я тут же одергиваю её назад, но он фырчит и опять ловит мою руку, на этот раз сжимает крепче, переплетает наши пальцы в прочный замок. Теперь не вырваться. Жар его кожи немного успокаивает, расслабляет, придает уверенности.
Он — будто моя поддержка, но это не так. Я-то знаю, что Данте мерзавец, который лишь притворяется заботливым. Зачем? Ах да, ему нужен ребенок. И только. Если я буду нервничать, малыш родится раньше срока в лучшем случае. А может, Данте пытается создать видимость отношений? На глазах у людей? Персонала? Чтобы не опорочить свою репутацию?
— Расслабьтесь, Алиса, сейчас мы увидим вашего малыша, — врач пытается смягчить напряженную обстановку своим милым голосом.
