— Его невозможно снять. Ты же знаешь, — сладко улыбаюсь."
"Я полдня ходила туда-сюда по дому, не могла успокоиться, поверить не могла. Рыдала. Улыбалась. Опять рыдала. И опять смеялась. Данте меня обнимал, целовал, слёзы мои вытирал. Мы говорили. О многом. Сидя за столом. Я сидела у него на руках, носом уткнувшись в его могучую и горячую шею, всхлипывала.
— Что дальше? Что мы будем делать дальше? — спрашиваю с тревогой.
— Уберёмся отсюда. В Италию. В наше секретное местечко.
— А Демир?
— Не знаю. Он должен на коленях ползать перед нами.
Я думаю, придётся ему искать новый дом. Пока я не хочу его видеть… А у меня достаточно накопилось денег, чтобы купить ещё один. Ещё лучше. Только для тебя. И для нашего сына. Собирай вещи, нам нельзя долго засиживаться на одном месте. Надо бежать. Пока подельники Вильмонта не поняли, что мы живы. Но я был очень осторожен. Сейчас я позвоню знакомому, он организует нам чартерный рейс.
— Значит, мы улетаем? В другую жизнь? Будем жить как счастливая семья? Вместе? Никакой Аннеты, никакого Мирона, никакого брачного договора? — с паникой в срывающемся голосе.
— Именно. Я скучал по тебе, моя девочка. Адски скучал по твоему голосу, по твоей улыбке…
— А я по тебе. Данте! Демир сказал, что ты погиб, защищая меня. Чёрт! Миллиард раз чёрт, чёрт, чёрт! Я не верю! Сумасшествие какое-то! — раскатисто смеюсь. — Что ты жив!
— Но я выжил. Потому что обещал тебе, что вернусь за тобой. Я бы с того света вернулся, малышка, поверь мне, я всегда держу слово. Слово…
— Бандита, — перебиваю его и пылко целую в губы.
Солёный, жадный поцелуй. Со вкусом сумасшедшей нежности и слёз. Я рассыпаюсь на крупинки.
* * *Мы летим в самолете. Малыш Данте не слезает с рук папочки. Вот прямо так и приклеился намертво, и спит на его руках почти весь полёт. А мы держим друг друга за руки и болтаем обо всём на свете. Три с половиной чёртовых года! Поверьте, нам есть что обсудить, о чём поговорить.
— Так чем ты занимался всё это время? — спрашиваю я у любимого, крепче сжимая его руку.
— Земледелие. Виноградники. Делал вино. И назвал его в твою честь. Личный бренд.
— Что? Серьёзно? — щёки полыхают смущением.
— Более чем. Когда прилетим, я проведу тебе экскурсию. Этот напиток считается лучшим в Италии.
— Ты спятил! — хохочу я. До слёз. Счастья, сумасшествия.
— Да. Когда думал, что потерял тебя. Навсегда, — сладкий поцелуй в шею. Я таю, как лёд на солнце. Мне адски сильно не хватало его ласки. Тепла. Объятий. Пылких поцелуев.
