Пусть мы с ним не ладим, даже пусть я нужна ему только ради ребёнка! Но я не хочу, чтобы ему было больно. Не хочу… чтобы он погиб в перестрелке. Из-за меня, чёрт! Он добр ко мне, он обо мне заботится. Почему-то мне кажется, что он найдёт выход из нашей непростой ситуации.
Тишина. На дороге ни одной машины. Кругом лес. Я сижу в страшном ожидании, которое убивает, которое будто режет ножом по всему телу. Я понимаю, что мне нужно успокоиться ради ребенка, но как же это сложно! Внезапно я слышу рёв мотора. Оборачиваюсь.
Вижу вереницу машин, они на полном газу мчат точно к нам. Я узнаю их, сердце резко подскакивает в груди. Не контролируя своих действий, я распахиваю дверь внедорожника и выскакиваю из машины, когда вижу, как вереница джипов останавливается у обочины. Дверь второй иномарки открывается, я будто сгораю в огне и воспламеняюсь из пепла вновь, когда вижу Данте. Вместе с Демиром и ещё с тремя парнями он выходит на воздух."
"Невозможно выразить внутренние ощущения словами. Я просто бросаюсь на шею мужчине, обнимаю его сильно и крепко, до такой степени, что тяну мышцы во всём теле до боли и судорог.
Он отталкивает меня. Грубо. Резко. Лучше не смотреть в лицо бандиту. Он до безумия зол! Там бушует всемирный апокалипсис. Но я всё же непроизвольно поднимаю глаза, в ужасе вскрикиваю, запечатывая рот ладошкой. Его плечо… Он в чёрной майке, а по объемной накачанной руке от плеча к локтю струится вниз алая струйка крови.
— Ты… т-ты ранен, — млея от ужаса, шепчу я.
Я в шаге от обморока. Кровь.
Это кровь!
Данте молчит. Как он еще держится? Мне кажется, он просто возьмёт и раздавит меня как гусеницу, втопчет в грязь ботинком. Наверное, сейчас он меня ненавидит даже больше, чем Шамиля.
— Зацепили немного, — отвечает за него не менее злобный Демир. — Не страшно. Всего лишь плечо.
Вместо слов Данте психует. Он сжимает руку в кулак, такой крепкий, как сталь, кости хрустят, он замахивается. Хочет меня ударить? Ну что ж. Я заслужила.
— П-прости, пожалуйста, — я закрываю глаза, ожидая наказания.
Пусть посильнее бьёт. Из-за меня он пострадал. Все его ребята. А на мне ни царапины.
Я зажмуриваюсь, готовясь к боли, но Данте… Он резко хватает меня за затылок, тянет на себя и впечатывает лбом в мускулистую грудь.
— Ах, — я только могу и выдавить, обвиваю руками его талию, чувствую это тепло и понимаю, что не могу без него жить. Если бы сбежала, сошла бы с ума.
Он рычит, но гладит меня по волосам, крепко обнимает. Рукой скользит вниз, к животу.
