— В смысле?
— Задолго до того, как ardeur тебя нашёл, ma petite, я редко видел, чтобы ты была слишком усталой для секса.
Я подумала было покраснеть, но на это нужно было слишком много сил.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Какое бы то ни было оживление, закравшееся в мой голос, исчезло. Ничто не было реальным, будто я уже спала. Заснула стоя.
— Если ты хочешь вымыться…
— У меня на волосах чужая кровь. Хочу.
— Отлично, иди в ванную, но возьми с собой Мику. Повесь трубку, уходи в ванную, возьми с собой Мику, и чуть раньше, чем ты наполнишь ванну, я верну принадлежащее тебе.
— Натэниел сейчас наполняет ванну. Мика сказал, что ты предупредил нас не пользоваться душем. Что-то там насчёт стеклянных стен.
— Возврат может быть более бурным, чем мне хотелось бы, ma petite. И мне будет спокойнее, если вы с Микой не будете среди стеклянных стен.
— Ты знаешь, что будет плохо, или только опасаешься?
— Скажем так: я не прожил бы так долго и не добился бы у тебя успеха, если бы не учитывал худший сценарий.
— Добился успеха — так это теперь называется?
— Я вешаю трубку, ma petite. Прошу тебя, сделай так, как я предложил.
Он повесил трубку.
Я положила трубку в гнездо и вышла из кухни. Мика стоял у стола, глядя на меня внимательными кошачьими глазами. Я теперь поняла, как тщательно скрывает он чувства за этим непроницаемым лицом. Но сегодня я не буду лезть в душу. Мне хватает сегодня своих ужасов и без чужих.
— Ты знаешь, что сделал с ardeur'ом Жан-Клод? — спросила я.
— Да, Жан-Клод попросил меня приглядывать за Натэниелом и, если он начнёт слабеть, звать на помощь.
Я покачала головой:
— Это я подвергла его опасности, вас всех.
На меня накатило оцепенение, даже самообвинения оставались всего лишь словами. Потом, когда я больше приду в себя, мне будет плохо, но сейчас мне было лишь настолько плохо, насколько хватало сил. Во мне не осталось ничего, чтобы об этом беспокоиться.
— Анита! — Мика остановился передо мной, и я не заметила, как он подошёл. — Анита, ты хорошо себя чувствуешь?
Я покачала головой.
Ответ был отрицательный, но вслух я сказала:
— Я хочу отмыться к моменту, когда вернётся ardeur. Смыть с себя всю эту дрянь.
Я пошла в ванную, Мика за мной.
Натэниел склонился над ванной, вдоль голого туловища висела его коса. Он разделся до шёлковых боксёрских трусов.
Такое зрелище должно было бы меня всколыхнуть, но нет. Внутри у меня был только холод.
Он посмотрел на меня озабоченными глазами и подошёл.
