Он все ещё принадлежал Джил Конрой. Такое было чувство, что мы узнали об этом давным-давно, но на самом деле всего час прошёл от первых сведений и до нашего прихода в этот коридор. Мы наконец-то нашли номер кого-то из её коллег-юристов. Джил не появлялась на работе уже пять дней. Три из этих дней она звонила, что болеет, а на четвёртый день перестала подходить к телефону. Хм, три дня болезни, потом молчание. Я готова была спорить, что Джил Конрой стала нежитью. Злобной и нечестивой нежитью, не членом Церкви Вечной Жизни и, как я точно знала, не вошла в число вампиров Жан-Клода.
И то, что в нашем городе появился третий игрок, и никто из двух других сторон об этом не догадался, было плохо. То ли мастер этих ребят невероятно силён, то ли мы стали беспечны.
Мне бы хотелось протолкнуть свою силу в эти стены и проверить, сколько их там. Я теперь на это способна, но если они там настолько умелые, как я подозревала, они почуют. Я боялась, что они пустят в ход больше вампирских трюков, если узнают, что с копами я — или кто-то с моими способностями.
Если они будут думать, что пришли только копы, они могут понадеяться на быстроту и силу. В этом случае я ставлю на нас. Так что, блин, опять придётся вламываться вслепую.
В своё время я брала много вампирских логовищ, но никогда — с Мобильным резервом или другим спецподразделением. В некоторых отношениях это было совсем другое, а в других — то же самое. Различие первое: я не в первых рядах. Как только мы вошли в здание, главным стал Хадсон.
Ему приходилось командовать и раньше, насколько мне известно, но он должен был отчитываться перед старшими по команде. Руководитель операции, руководитель переговоров, начальник штаба операции — но никто из них с нами в здание не идёт, а тут дело в том, кто согласен взять оружие и встать с тобой плечом к плечу.
Хадсон встал третьим в цепь, хотя это на самом деле не была одиночная цепь.
— Вы пойдёте, когда я пойду, Блейк. Будете, черт возьми, моей тенью, пока я не отменю команду. Внутри вы будете выполнять мои приказы, или я надену на вас наручники и отдам под стражу.
Вопросы есть?
— Никак нет, — ответила я.
Кажется, как личность я ему нравилась, но мы пришли сюда работать. Работа — вещь не личная, а как профессионала он меня совсем не знал. И никаким обаянием не снять того, что он не доверил бы мне прикрыть себе спину. Я ещё не заслужила такого доверия.
Ребята притащили здоровенный металлический щит с маленьким окошком. Его тащил Болдуин.
