Он сжал мне руку:
— Ты не будешь меня заставлять?
— Не в моих привычках.
— И не в моих, — сказал Жан-Клод. — Слишком часто я бывал жертвой за много веков. И вкуса к этому не приобрёл.
Ричард глубоко вздохнул, так что даже плечи приподнялись, даже живот втянул и выпустил, будто выпуская весь воздух из своего тела.
— Попробуем. Если не смогу, значит, не смогу, но я попробую.
Я не отняла руку у Жан-Клода, но шагнула вперёд и оказалась перед Ричардом. Приподнялась на цыпочки, а он наклонился, чтобы я поцеловала его в губы, нежно.
— Я тебе не говорила, что ты очень храбрый?
Что-то тёплое, хорошее появилось у него в глазах:
— Никогда.
— Так теперь говорю.
— Спасибо, — сказал он и обнял меня за талию, даже через шёлк согревая теплом своей кожи. Нет, не кожи — своей силы.
Жан-Клод встал, и я притянула его к себе сзади. Ричард напрягся, когда тело Жан-Клода прижало его руку, но справился с собой. Заставил себя расслабиться. У него получилось не до конца, но он попробовал. Пять за попытку.
— А теперь раздеваемся, — объявила я.
Они оба сразу и поперхнулись, и засмеялись.
— Ma petite, отчего ты вдруг так осмелела?
— У нас троих вечность уходит на любую мелочь. Мы её обсуждаем, спорим, ссоримся, миримся и опять ссоримся. Хватит обсуждать. Если мы собрались это делать, так давайте делать.
— Вот так просто, — сказал Ричард. — Снимай штаны, и никаких ласковых разговоров перед этим.
Я наклонилась ближе к нему, ощущая спиной вес Жан-Клода. Глядя в глаза Ричарда, я сказала:
— Хочу проверить, могу ли я тебя заглотать до самого горла.
Он заморгал, потом засмеялся, прекратил смеяться и сказал наконец сдавленным голосом:
— Раньше не могла. Это было отлично, но ты не могла совсем…
— Я тренировалась, — ответила я, улыбаясь ему.
— Вот эта улыбка… — начал он.
— Какая? — спросила я.
— Знающая, — ответил Жан-Клод.
— Та, которая говорит, что у тебя грязные мысли, и ты все это хочешь со мной проделать. Ты — единственная женщина, которая может вложить невинность и порок в один взгляд.
— Порок, — повторила я. — Мне обидеться?
— Никогда уже не думал увидеть вновь эту улыбку, обращённую ко мне. — Он поцеловал меня в лоб. — За неё я на многое готов.
— До меня все ещё не дошло насчёт невинности и порока в одной улыбке.
— У тебя вид падшего ангела, ma petite. Ангела, который не перестал быть ангелом потому, что всего лишь выпал из благодати. Крылья не так легко отнять.
Я вспомнила, как раньше то же подумала о Ричарде. Падший ангел.
