С Натэниелом у меня всегда потом такое чувство, будто я сделала что-то неправильно — или хотя бы не сделала правильного.
— Я не это хотела сказать.
— Но ведь сказала именно это, — заметил Мика.
— Не начинай! — огрызнулась я и поймала себя на том, что огрызнулась."
"Я уже разозлилась, хотя только теперь это поняла. Я легко злюсь, особенно когда мне неуютно. Злость я как-то легче переношу, чем смущение. Марианна, которая помогает мне научиться контролю над постоянно растущим списком моих парапсихических сил, говорит, что злостью я прикрываюсь от любых нежелательных эмоций.
Она права, и я признаю, что она права, но ни она, ни я никакого альтернативного решения предложить не можем. Что остаётся девушке, если злиться нельзя, и сбежать от проблемы тоже нельзя? Убейте меня, если я знаю. Марианна уговаривает меня быть честной — эмоционально честной перед собой и теми, кто мне близок. Эмоционально честной. Очень безобидно звучит и очень правильно. На самом деле — ни то, ни другое.
— Я не хочу ссориться, — сказала я.
И это было честно.
— Никто из нас не хочет, — ответил Мика.
Сам звук его очень спокойного голоса помог умерить злость.
— Натэниел стал напирать на танцполу, и ardeur проснулся раньше времени.
— Я это почувствовал, — сказал Мика.
— И я, — сказал Джейсон.
— Но ведь теперь не чувствуете? — спросил Натэниел.
В глазах его застыло почти обвинение, и в голосе звучала сердитая нотка. Кажется, такого близкого к гневу я от него ничего ещё не слышала.
— Анита все лучше и лучше умеет смирять ardeur, — сказал Мика.
Натэниел покачал головой, обхватив себя руками. Как вот Ронни там, у меня за спиной.
— Если бы это был ты, она бы просто вышла с тобой на парковку и утолила бы ardeur.
— Вряд ли, — возразила я.
— Вышла бы, — упрямо повторил он, и в его глазах смотрелась та же злость, что была в голосе. А уж злости я в этих лавандовых глазах никогда не видела. И мне почему-то стало не по себе.
— Если бы у меня был выбор, я бы не занялась сексом на парковке на свадебном приёме у Ларри и Тамми.
Сердитый взгляд пробежал по моему лицу, будто что-то ища.
— Почему же не утолить голод здесь?
— Потому что это грязь. И ещё потому, что если как-то пронюхает Зебровски, мне этого уже никогда, никогда не забудут.
Джейсон потрепал Натэниела по руке.
— Видишь? Не тебе она дала отлуп. Просто не хотела дурака валять на свадьбе Ларри. Это не её стиль.
Натэниел глянул на Джейсона, снова на меня. То странное напряжение, которое мне трудно было понять, оставило его.
