— И что тогда?
Я уже положила руки на лестницу:
— Тогда разберусь.
— Ma petite, ты снова неосторожна.
— Брысь из моей головы! — шепнула я.
— Анита, а это что значит? Ты федеральный маршал, тебе уже нельзя играть в одинокого рейнджера. У тебя значок.
Я прислонилась лбом к перекладине — измазала лицо и отдёрнулась. Всю правду, которую я хотела сказать, я уже сказала.
— Мы предложим Малькольму выбирать: либо он свяжет их всех обетом на крови, либо это сделает Жан-Клод.
И вдруг Жан-Клод зазвучал у меня в голове громче:
— Ma petite, остановись! Умоляю, не произноси этого вслух!
А не произнесла я вот чего: любой вампир, который откажется пройти обряд, вероятнее всего, станет мертвецом навсегда.
Мне явились воспоминания Жан-Клода, и я знала, что обет на крови — один из самых строго соблюдаемых законов. Я увидела, что бывает, когда обет на крови недостаточно силён, и что бывает, когда его совсем нет.
Я уже поднималась по лестнице, когда Зебровски спросил:
— А что будет, если вампы не захотят давать клятву?
Я застыла на миг на перекладине, потом соврала:
— Точно не знаю.
Надеюсь, что это только у Малькольма, а не в каждой церкви по всей стране. Мы говорим о том, чего никогда раньше не было, Зебровски. Насколько мне известно, никогда ни один мастер вампиров не позволял себе плодить новых, не обезопасив себя, то есть став их вождём не только по названию. Такого просто не делалось. Вампиры не слишком склонны к новациям."
"— Ты не о том, что всех, кто не принесёт обета, убьют? Анита, у них есть права.
— Уж я-то, Зебровски, это лучше других знаю.
Про себя я проклинала Малькольма, проклинала за бардак, который он устроил. Даже если убийцы не из его церкви, это только вопрос времени. Вампиры не люди, они думают не как люди. До меня дошло, что Малькольм пытается сделать с Церковью Вечной Жизни то, что пытался сделать Ричард с Кланом Тронос Рокке. Оба они хотят обращаться с монстрами как с людьми. А это не так. Видит Бог, совсем не так.
Жан-Клод шепнул:
— Нам придётся направить в церковь наших представителей и посмотреть, до чего там дошло.
Я не ответила, наверняка зная, кто будет среди представителей. Уж я-то точно.
Я полезла вверх по лестнице, и только когда Зебровски присвистнул, вспомнила, что у меня под юбкой ничего нет.
— Блейк, какая у тебя классная…
— Зебровски, промолчи.
— А что такого?
— Если ты это скажешь, я тебя опрокину на землю.
— …задница, — договорил он.
— Я тебя предупредила.
Он рассмеялся.
