Я чуть не сказала «хватит, остановись», чуть не сказала, но не успела набрать воздуху, как огромной волной навалился на меня оргазм. Он накрыл меня, и я вцепилась когтями в Жан-Клода, и заорала, и забилась под его силой и весом, так что оргазм превратился в борьбу, в сражение. Мои зубы впились ему в плечо, ногти пытались прорваться внутрь через спину, моё тело улетало вместе с ним, пока он всаживал меня в стену, и где-то в этой борьбе я ощутила, как его свела судорога, и он мощным усилием бёдер вошёл в меня последний раз.
Он заорал, кончая, и я почувствовала, как изливается он в меня, а он опёрся рукой на стену и пытался удержать нас, когда у него подкосились ноги, и мы оказались на полу, мои ноги по-прежнему держали его кольцом, и он был во мне.
Жан-Клод дышал отрывисто, затуманенные глаза смотрели мне в лицо.
— Mon Dieu!
— «Вау» — это слишком по-школьничьи, а «потрясающе» — явно недостаточно, — сказала я. Потом попыталась тронуть его лицо, но руки не слушались. — Только ты мне обещай, что мы как-нибудь ещё попробуем.
Он улыбнулся, и улыбка эта была усталой, но полной абсолютного наслаждения.
— Такое обещание, ma petite, я буду счастлив дать.
— Смотри, заставлю тебя его выполнить.
— О нет, — ответил он, и оказалось, что у него ещё хватило сил прильнуть ко мне. — Это я тебя заставлю его выполнить.
Глава сорок пятая
Мы составили план на остаток ночи. Когда к нам вернутся силы, и мы сможем встать, прежде всего оденемся. Потом возьмём Натэниела и поедем в «Цирк Проклятых».
Натэниела куда-нибудь сунем отлёживаться, а мы с Жан-Клодом устроим себе приятную горячую ванну. Однако не успели мы ещё выполнить план насчёт напялить шмотки, как зазвонил мой сотовый.
Я очень была настроена не отвечать, потому что никто не звонит в три часа ночи с добрыми вестями. В окошке мигал номер детектива сержанта Зебровски.
— Блин, — сказала я с чувством.
— В чем дело, ma petite?
— Из полиции. — Раскрыв телефон, я сказала: — Ну, Зебровски, что у тебя там стряслось?
— Сама ну.
Я на той стороне реки, в Иллинойсе. Угадай, на что я смотрю?
— На другую убитую стриптезершу.
— Как ты угадала?
— Я экстрасенс. Спорить могу, ты хочешь, чтобы я приехала посмотреть на тело.
— Спорить никогда не надо, но сейчас ты выиграла.
Я посмотрела на себя, на залитую кровью грудь, на сочащуюся до сих пор ранку.
— Приеду, как только отмоюсь.
— Ты в куриной крови?
— Вроде того.
— Понимаешь, труп никуда не денется, но свидетели начинают нервничать.
