Может быть, в этом различие? Очень хотелось надеяться, потому что все остальное могло значить только очень плохое.
Он дёрнул ртом, как собака, зажавшая кость, и я удержала крик. Дело было не в том, что больно — слишком высок был энтузиазм у этого зомби.
— Эдвин, прекрати сосать.
Мой голос звучал ясно, но он не обратил внимания. Плохо. Я облизала внезапно пересохшие губы.
— Он достаточно выпил. Помоги мне его отцепить, — сказала я тихо. Не надо пугать клиентов, не надо им давать понять, что дело плохо.
Ричард снова упал, поскользнулся на осенних листьях, налетел внезапно на дерево, резко и больно.
Он поднял глаза, и я увидела их, широко раскрытые, карие, и поняла, от чего он бежит. Он хотел стоять здесь на коленях, хотел лизать мне рану, ощущать вкус моей крови, расширить рану острыми зубами. И эта мысль не просто его заводила, она делала это за него. Просто делала. То, чего он хотел в тёмных, глубоких уголках души, давало совершенно новое значение словам «оральный секс».
Он ждал, что я ужаснусь, но этого не было.
Если кто и может устоять против соблазна сделать что-то очень плохое, то это Ричард. Я доверяла его умению держать себя в руках — не всегда его выдержке, но самоконтролю — верила без сомнения. Я шепнула:
— То, что тебе чего-то хочется, ещё не значит, что ты это сделаешь, и даже что должен это сделать. Ты человек, Ричард, у тебя есть ум и воля. Ты больше, чем твой зверь.
— Ты не понимаешь, — сказал он, и я поняла, что он случайно сделал.
— Ты ощущаешь, что делает зомби?
Он отвернулся от меня, пряча лицо, поднялся и побежал снова.
Выбежал из леса на мощёную дорогу, через неё, раньше, чем кто-нибудь понял, что высветили фары. Быстрее, быстрее, бегом, бегом! Бегом — но то, от чего он бежал, не отпускало его, и убежать он не мог. Как бы далеко, как бы быстро ни бежал он, он всегда останется с собой. Как убежать от монстра, если этот монстр — ты и есть?
— Ричард, заставь зомби отпустить меня.
— Я не знаю как!
И он бросился сквозь деревья, но уже в настроении не дружелюбном и не радостном.
Зомби сильно укусил меня, и, черт побери, это было больно.
— Реквием, убери его от меня.
Вампир обошёл меня вокруг, взялся за вцепившиеся в меня лицо и руки, но зомби, когда ухватится, так уж намертво. Мне случалось отдирать от людей зомби, вышедших из-под контроля, и иногда их приходится отрывать в буквальном смысле слова по частям. Даже у человека зубы могут перегрызть вену или артерию. Я хотела убрать от себя этого зомби.
