Прав был Берт: слишком короткая юбка, и уж точно слишком короткая, чтобы носить её без белья.
— Я найду что-нибудь тебе по размеру, — предложил Байрон.
— Что? — спросила я.
— Стринги. Хотя бы спереди будет прикрыто.
И он улыбнулся.
Я покачала головой, но приняла его предложение. Лоскуток вместо трусов лучше, чем вообще ничего.
Глава тридцать восьмая
Тёмный зал освещал только узкий прожектор посреди сцены, и в этом белом приглушённом свете стоял Жан-Клод. Луч озарял только его лицо и плечи, а остальное терялось во мраке.
Создавалась иллюзия, будто его тело соткано из самого мрака, чтобы поднять на себе сияющую бледность лица, мерцающую белизну галстука, цветную искру сапфира, игравшую лишь при движении. Волосы — будто темнота вытянулась в тёмную нить и завилась локонами. Единственный цвет — это была бездонная синева его глаз и алый мазок помады поперёк лица. Это была не моя помада, по крайней мере, почти вся не моя.
Голос Жан-Клода взлетал над тёмным залом:
— Кто вкусит мой поцелуй?
«Вкусит» оставило сладость на моем языке, как будто я лизнула леденец.
«Поцелуй» — призрачное касание губ на моей щеке.
— Кто обнимет меня?
«Обнимет» подарило мне ощущение тепла, как будто меня действительно крепко обнял кто-то мне не безразличный."
"Голосом Жан-Клод владел всегда, но никогда так хорошо. Учитывая мой частичный иммунитет, мне вряд ли доставалось полной мерой; а сколько доставалось публике, мне и угадать трудно. Усилием воли я отвернулась от него, сияющего в круге света, и заставила себя посмотреть на публику.
Глаза не сразу привыкли к темноте, но когда вернулось зрение, я увидела, что все лица обращены к нему. Люди глазели на него, будто на поднимающееся из темноты солнце, будто никогда не видели такого света. И только несколько женщин качали головами с недоуменным видом. Небольшой парапсихический талант — или хорошая тренировка. Марианна мне доказала, что не обязательно быть некромантом, чтобы иметь некоторый иммунитет от вампирских манипуляций с сознанием.
Один из немногих присутствующих мужчин стоял, а его спутница тянула его за руку, пытаясь усадить. Он тряс головой. Нет, он не будет сидеть в темноте и терпеть этот окутывающий голос. Он не понял, что здесь дело не в сексуальной ориентации. Дело в том, что это был Жан-Клод. Его сила — соблазн, никак не связанный с сексом — и полностью связанный с ним.
Двое официантов вели какую-то женщину к сцене. Женщина была высокой и почти болезненно худой.
