И крови меньше, чем в тот единственный раз, когда я позволила себе пометить Натэниела. Это было, когда ardeur только появился и я все ещё пыталась утолять его как-нибудь так, чтобы не нужно было сношения. Такая я была дура.
Последней соломинкой послужил инцидент, когда Натэниел попытался убрать со стола масло, а ещё не все доели. Грегори перехватил маслёнку, а когти леопарда не приспособлены держать фарфор. Маслёнка выпала и разлетелась по всему полу, масло проехало из угла в угол, оставив противный след, как жёлтый слизняк.
Не знаю, что я могла бы сказать — вряд ли что-нибудь полезное, — как зазвонил телефон.
— Возьмите кто-нибудь трубку, — сказал Натэниел с пола, убирая грязь. — Я тут занят слегка.
Мика продолжал есть, будто не слышал. Наверное, был расстроен, что я не сказала Натэниелу что-нибудь утешительное. Проблема была в том, что я не знала, что можно сказать. Так что трубку взяла я.
— Анита, это я, Ронни.
— Привет, Ронни! — Я стала лихорадочно думать. Да, не у меня одной проблемы. Я никак до сих пор не могла поверить, что она отвергла предложение Луи.
А вслух я произнесла: — Как ты там?
— Луи мне оставил сообщение на автоответчике, и я знаю, что ты знаешь.
Голос её звучал слегка с вызовом.
— Понятно. Хочешь об этом поговорить?
Вызова я не приняла. Не на меня она злится.
Она испустила долгий вздох.
— Нет… да… не знаю.
— Можешь ко мне приехать, или где-нибудь встретимся, если хочешь.
Я говорила тем же тщательно-спокойным голосом, каким так часто говорил со мной Мика.
— Я бубликов привезу.
— Могу накормить домашним печеньем, когда приедешь.
— Домашним печеньем? Неужто ты его испекла? Быть не может.
— Нет, это Натэниел.
— Он умеет печь?
— Как видишь.
Волна её сомнений накрыла меня даже по телефону.
— Нет, честно, он отлично готовит.
— Раз ты так говоришь.
— Знаешь, мы бы с голоду умерли все, если бы ждали, пока я что-нибудь приготовлю.
Тут она засмеялась:
— Вот это уже чистая правда. Ладно, я скоро приеду, оставьте мне пару печений.
— Не сомневайся.
И разговор закончился. Повесив трубку, я ещё постояла у телефона секунду, глядя на сердитую спину Натэниела и мусорное ведро, куда он сбрасывал разбитую маслёнку и загубленное масло. Никогда не думала, что завязанные на затылке волосы могут подпрыгивать сердито.
Мика посмотрел на меня — очень красноречиво. Взгляд говорил: «Немедленно все исправь, немедленно, иначе я на тебя тоже разозлюсь». Когда с тобой в доме живут двое мужчин, это имеет свои теневые стороны.
