Мужчины довольно забавно ведут себя после секса: некоторые начинают вести себя как хозяева, другие становятся эмоциональными, а третьи — хотят повторить. Ни с чем таким я в настоящий момент не хотела иметь дела. Да, конечно, ему спокойно от моего прикосновения, но это ещё не значит, что наедине со мной он сможет подавить в себе самца. Все-таки он и есть самец, и рисковать я не хотела.
— Если ты так это формулируешь, то да.
— Это не я так формулирую, это так и есть, Мика. Это значит спрятаться.
— Она прятаться не будет, — сказал Натэниел тихо и очень печально — я не поняла, почему, — и звук его голоса заставил меня порадоваться, что в этот момент мы не касаемся друг друга.
Что бы он сейчас ни чувствовал, это явно не слишком приятно.
— Для тебя осторожность не является лучшей частью доблести? — спросил Мика, и выражение его глаз было близко к страданию. Но, как это ни странно, из всех мужчин в моей жизни он был среди немногих, чьи эмоции и мысли я не умела читать.
Я умела читать выражение его лица, тела, но мысли и внутренние эмоции принадлежали только ему.
— Нет, — сказала я. — Никогда. Ну, почти никогда.
Я потрепала его по рукам и шагнула назад, чтобы он отпустил меня — или продолжал держать, зная, что мне этого не хочется.
Он убрал руки, и первый намёк на злость мелькнул у него в глазах.
— Я не люблю смотреть, когда тебе больно.
— Я тоже не люблю на это смотреть, — сказала я.
От этого он почти улыбнулся.
— Пытаешься шутить? Это хороший знак.
— Пытаюсь? Всего лишь пытаюсь? Я думала, получилось смешно.
— Нет, — ответил Натэниел. — Не получилось. — Он стиснул мне руку, проходя мимо. — Пойду поставлю кофе.
— Ты нас не подождёшь? — спросила я.
Он повернулся на пороге кухни, улыбаясь.
— Я знаю, что в конце концов ты туда придёшь, потому что не позволишь себе сдрейфить. Но к тому времени, когда ты себя уговоришь, кофе уже будет готов.
Я нахмурилась, ощутив при этом легчайший прилив злости.
Дамиан схватил меня за руку, и я не сопротивлялась.
— Не злись на меня, — сказал Натэниел. — Я смелю свежие зёрна и суну их в новую французскую кофеварку, которую подарил тебе Жан-Клод.
Я нахмурилась сильнее.
— Я знаю, ты не любишь сознаваться, что эта французская кофеварка тебе нравится, но это так.
— Она мало кофе даёт за один раз.
Даже сама я услышала, как это прозвучало сварливо.
— Скажу Жан-Клоду, что ты хочешь настоящую, большую кофеварку.
