Мне тоже хочется, но я этого не делаю.
— А почему? — удивился Грегори.
— Потому что друзей не мучают, Грегори, — сказал с порога Мика, вошедший вместе с последней подружкой Ричарда.
Она была примерно моего роста, темно-каштановые волосы до плеч. Одета в светло-синюю юбку и белую блузку с синими цветочками. Сандалии и тщательно отполированные ногти на ногах завершали убор. Она цеплялась двумя руками за руку Мики. Обычно так висят только на своём парне. Оказалось, что есть эмоция, которая пробивается у меня сквозь страх — это ревность.
Какого черта она на Мике виснет?
Она задрожала в дверях, глаза её разбежались, будто она слышала что-то, неслышимое другим.
— Что это? — спросила она шёпотом.
— Страх, — ответил Грегори.
— А! — тихо сказала она и отодвинулась от Мики.
Подошла к нам, уставилась, потом отвернулась. Покраснела, встретила взгляд Ричарда и покраснела сильнее.
Грегори подошёл к ней, навис своим звериным обликом.
— Тебе тоже хочется с ними поиграть?
Она снова посмотрела на нас, и глаза её уже не были человеческими.
Я этот фокус видала тысячу раз, но сейчас завопила. Завопила как туристка, а Натэниел прижался ко мне, будто хотел вылезти с другой стороны. Дамиан лежал у меня на коленях неподвижно, будто страх уже убил его.
— Уведи Клер, — сказал Ричард, и в его голосе послышался первый едва заметный намёк на рычание. — Она слишком новенькая, и если вызвать вот так её зверя, она кому-нибудь кровь пустит.
Я испустила тихий, беспомощный звук.
Мика взял Клер под руку и повёл к двери. Она не сопротивлялась, просто ему приходилось слегка тянуть, а её звериные глаза на хорошеньком личике смотрели на нас. Она уже не смущалась — ничего не осталось в ней человеческого, чтобы смущаться наготой.
— Что с ними происходит? — спросил Мика.
— Первый мастер Дамиана пытается их убить, — объяснил Ричард.
— Как?
Я не поняла, спрашивает он, как это случилось или как она это пытается сделать.
— Напугав до смерти.
Мика почти уже довёл Клер до двери.
— Как ей можно помешать?
Ричард посмотрел на него:
— Если Анита станет на мне кормиться, а Жан-Клод прискачет на выручку.
Рычащие нотки уже не слышались в его голосе, осталась только усталость и что-то вроде мировой скорби, будто он слишком много видел, слишком много сделал и больше уже ничего не хочет.
Мика и Ричард секунду посмотрели друг на друга, потом Мика слегка кивнул.
— Сохрани всех в живых, — сказал он и вывел Клер в двери.
