А ходить и присматриваться пока что буду я.
— Что-то ты совсем раскомандовалась… — усмехается Морозов и вдруг сообщает многозначительным интимным тоном: — Но мне это нравится."
"Я закатываю глаза, невольно улыбаясь. Потом забираю у него фонарик и впервые за последний час погружаюсь в никем не протоптанный передо мной снег.
Даже представить себе не могла, насколько это тяжело и выматывающе!
Снежное болото на каждом шагу засасывает чуть ли не по пояс, и требуется огромное усилие, чтобы просто вытащить ногу из очередного провала и пробить впереди следующий.
Как будто на ходулях по трясине гуляешь.
Зато я в который раз с глубокой благодарностью осознаю, насколько Морозов мужественный человек… и какой невероятной силы у него самоконтроль, чтобы выдерживать и холод, и бешеную физическую нагрузку столько времени.
Без куртки я замерзаю почти сразу же.
Правда, теперь, когда есть надежда совсем скоро обрести надежное убежище, это уже не так страшно. Поэтому я с терпеливым усердием продолжаю ползать по сугробам с тускнеющим фонариком в руке и бросаюсь к каждому тёмному пятну, которое хоть как-то напоминает искусственную постройку.
Судьба, как обычно, выжидает, пока я поддамся первой вспышке отчаяния. И как только сомнения, не ошибся ли Морозов, охватывают меня уже всерьёз, правая нога вдруг проваливается возле кучи камней в непонятную дыру.
— Ой! — вскрикиваю с перепугу.
Поспешно переношу вес на левую сторону. А затем, отдышавшись после сильного всплеска адреналина, направляю на это место фонарик.
И с радостным изумлением понимаю — никакие это не камни…
Это дымоход, сложенный за неимением кирпичей из камней.
Странно… Очень странно.
Неужели домик такой маленький, что его труба находится примерно на уровне моего роста? Его для туристов-лилипутов, что ли, строили?
Я взволнованно оглядываюсь на отдалённую группу деревьев с кривой сосной, где остался Морозов.
Очень хочется побежать туда к нему и немедленно обрадовать… но я безумно боюсь, что внизу под снегом нет никакого дома.
Вдруг это просто развалины?
Надо проверить самой!
Приняв такое решение, я немедленно приступаю к действию.
Снег летит во все стороны под активно работающими руками и ногами. Я разгребаю себе дорогу вниз с таким пылом, что снова становится жарко. Уже минут через пять болезненно непослушные пальцы нащупывают что-то твёрдое, и это открытие немедленно придаёт мне сил.
Я атакую снег с яростью обнадёженного человека, который отчаянно боится, что его опять обманут.
