По сути, все эти провокационно-полуголые «снежинки» должны просто синхронно работать на подтанцовке, выполняя одни и те же простейшие танцевальные движения, с которыми справился бы и дилетант, вроде меня. А «ëлочку» вообще поставили сильно поодаль на задний план, чтобы она там изображала радостного древесного мутанта.
— А нам что делать? — любопытстует Зая и восхищенно смотрит на синтезатор. — Можно поближе посмотреть, как вы играете?
Роковой брюнет-клавишник вопросительно оглядывается на босса, и тот кивает.
Тогда Мрак, благосклонно глядя на девушку из-под густых черных ресниц, разрешает:
— Приземляйся рядом, зайка.
Я тоже делаю шаг поближе к нему, но Морозов меня останавливает, попросту обхватив рукой за талию.
— А с тобой у нас другие планы, Ника.
Босс по-хозяйски непринужденно увлекает меня немного вперед, вынуждая отступить на несколько шагов к стене всех папарацци с камерами. Они теснятся там, образуя некий полукруг, и я вдруг понимаю, что оказалась на импровизированной сцене. И кажется, мы с Морозовым сейчас…
— Потанцуем, — мягко сообщает он, притягивая меня к себе еще ближе.
Еще плотнее, ещë чувствительнее.
И от этого так дико приятно, что я вздрагиваю в его объятиях… и в то же время напряженно деревенею, как парализованная.
Ох, опять это со мной происходит!..
Ну почему, почему рядом с любым представителем мужского пола я моментально превращаюсь в какое-то неуклюжее бревно? Только бы он ничего обидного не сказал по этому поводу… потому что именно от него я этого просто не вынесу!
Но в синих глазах Морозова ни намека на насмешку.
Наоборот, он удивительно серьезен и смотрит мне в лицо так внимательно, будто для него в целом мире никого важнее, чем я, просто не существует.
Да уж. Пожалуй, актер из него получился бы такой же гениальный, как и певец.
— Расслабься, — шепчет он. — Я тебя не обижу. Можешь мне доверять.
Я растерянно покусываю губы, ощущая его руки на своем теле каждой своей клеточкой. Такие сильные…
Зачем он это мне говорит? Всë равно никто из посторонних ничего сейчас не слышит.
Ребята уже начали репетицию новой мелодии, и за музыкой теряются любые голоса.
— Я не очень хорошо танцую… — признаюсь тихо.
— Тогда просто не думай об этом, — советует Морозов. — А главное — не сопротивляйся направлению инерции, которую я задаю.
И без предупреждения внезапно приподнимает меня. Я только ахнуть успеваю, а тело уже воздушно летит по кругу, совершая полный оборот вокруг неожиданного партнера.
